Он взял два подноса, нагрузил их едой, и я последовала за ним к пустому столу, где садясь разглядывала то, что он нам выбрал.
— Пицца? Твинки? Ты хочешь разыграть меня? Я ведь не могу питаться только джанк-фудом!
Он был смущён и я догадывалась почему.
— Такое ты ещё никогда не ел, не так ли? Ты хочешь знать, какое оно на вкус?
Внезапно его голос прозвучал предельно вежливо.
— Признаю, что мне немного любопытно. — Я прыснула со смеха и притянула поднос поближе.
— Ты своё любопытство хочешь удовлетворить за счёт объёма моей талии!
В его голос закралось радостное возбуждение.
— Пицца и твинки появились только после нашей войны. Конечно я уже пробовал их, но не почувствовал вкуса. Они действительно так же хороши на вкус, как и выглядят?
Его мальчишеское предвкушение заставило меня засмеяться. Открытие, что он был похож на любого другого мужчину, по крайней мере, что касалось его желудка, было утешительным.
— Давай выясним! И ты действительно хочешь этого? Ведь это может навсегда разрушить твою иллюзию!
На одно мгновение он стал серьёзным.
— Ты не против, Реми? Это мой чистый эгоизм. Не думай пожалуйста, что ты должна с ним соглашаться.
Я закатила глаза и опустила защиту.
— Минуточку, Ашер. Означает ли это, что всё в порядке, пока у тебя нет никаких проблем прикасаться ко мне?
Он кивнул и посмотрел на меня полный ожидания, когда я взяла твинки и откусила от него огромный кусок. Так как могли появиться эти чёртовы зелёные искры, я держала его руку под столом, в то время как жевала жёлтый бисквит и его содержащую сахар белую ночнику. Он закрыл глаза. Мгновение спустя он снова их открыл и посмотрел на меня разочарованно.
— Он тебе не нравится, не так ли? — Смеясь я бросила оставшийся кусок бисквита на поднос.
— Нет. В детстве, когда я его объелась, мне стало плохо. Как ты это понял?
Он пожал плечами.
— Я не уверен. Просто почувствовал. Ощущение было другое, чем твоё воспоминание о мороженном.
Я взяла пиццу и откусила. Снова я коснулась его руки, в то время, как моцарелла, томатный соус и корочка дрожжевого теста смешались с горьким стручковым перцем. Когда он в этот раз смотрел на меня, его губы скривились в улыбку.
— Пицца явно тебе нравится!
Я убрала руку и усмехнулась.
— Подожди, пока попробуешь мокаччино! — Он поднял брови вверх.
— Твой любимый напиток, полагаю?
— Шоколад и эспрессо, объединённые в кофеином совершенстве. Просто божественно! Он наклонился вперёд, поставил оба локтя на стол и пристально посмотрел на меня.
— Что тебе ещё нравится?
— Список явно слишком длинный, чтобы мы смогли попробовать всё за этим обедом. — Я похлопала себя по плоскому животу. С тех пор, как я переехала в Блеквелл Фолс, я немного прибавила в весе и мои тазовые кости больше уже не так сильно выпирали.
Как мне и предсказывала Люси, Лаура хотела откормить меня и всегда награждала огромными порциями за обедом. — В отличие от единодушного мнения моей семьи, я люблю поесть. Я думаю при исцеление сжигаешь большое количество калорий.
— Тогда начнём с твоих любимых вещей. — Я один момент размышляла.
— Ладно, посмотрим. — Я отмечала ответы пальцами. — Мокко. Макароны с сыром. Картошка фри с тонной кетчупа. Сочный гамбургер с большим количеством голубого сыра на нём. Кофейное мороженное с молочным ирисом.
Пока он слушал, в уголках его глаз образовались морщинки от смеха.
— Кофе и шоколад тянутся красной нитью в твоём списке.
Я извиняясь усмехнулась.
— А как насчёт тебя? Что больше всего нравилось есть тебе? — Ему даже не нужно было долго раздумывать, он перечислил свой список, словно отбарабанил. — Жаренная, фаршированная индейка. Хлебный пудинг. Бифштекс пирог. Булочки со сливками и большим количеством крыжовникового варенья. И конечно чай.
По какой-то непонятной причине я рассмеялась. Я видела его перед собой подростком, в настоящем смокинге, как он, в благородной, викторианской гостиной пил из богато украшенных чашек чай и ел булочки, в то время, как вокруг него дамы вышивали носовые платки. Когда он из-за моего смеха поднял вверх брови, я коснулась его руки и позволила принять участие в этой сцене.
Когда он увидел, как я себе его представляла, то улыбнулся.
— По поводу одежды ты ошибешься на десятилетие, но остальное у тебя очень хорошо получилось. — Заинтригованно я склонилась вперёд.
— Ашер, сколько тебе лет?
Он долго смотрел на меня взвешивая, прежде чем ответил.
— Я родился в 1868 году.
Я подсчитала. На основании его рассказов я примерно знала, сколько ему лет, но точное число всё же ошарашило меня. В тоже время мне стало ясно, каким всё это было безумием и я положив голову на стол, разразилась громким смехом.
— Реми?
Когда я посмотрела на него, он смущённо оглядывался, потому что все смотрели в нашу сторону. Это только дало моему смеху новую пищу и я не могла ему ответить. Казалось он обиделся, а я подняла руку вверх и попыталась успокоится.
— Что такого смешного? — Наконец-то я могла снова говорить и прошептала:
— Ты и я. Люси предупреждала меня, ничего с тобой не начинать, потому что ты игрок. Что она скажет, если выяснит, что я встречаюсь с очень старым мужчиной?
