Я удивлённо заморгала. Когда я прикасалась к кому-то, моё тело, чтобы подготовиться для анализа и исцеления собирало, как обычно энергию. Я думала, если я не посылала энергию, то Ашер не мог слышать электрическое гудение под моей кожей.
— Ты чувствуешь это?
Его рот скривился в страдальческую улыбку.
— Всегда. Сначала только, когда мы прикасались друг к другу, теперь же всё время. Кажется, это становится сильнее, чем дольше ты окружена защитниками. Даже Габриэль понял это при вашей первой встречи.
Я огляделась в комнате и заметила, что все трое Блеквеллов казались слегка напряжёнными, как будто у них была мигрень. Моё гудение причиняло им боль! Поэтому-то Ашер, когда был рядом со мной, всегда чувствовал боль. С опущенной защитной стеной и в окружение защитников моё тело сигнализировало готовность действовать, и я нечего не мола с этим поделать. Я подняла защиту вверх и мгновение спустя их выражение лиц прояснилось.
— Мне очень жаль. Я этого не знала. — Ашер хотел что-то сказать, но Габриэль опередил его.
— Мы уже говорили об этом, Лотти. Это затрагивает нас всех. Если целительницы меняются, нам нужно знать каким образом.
Габриэль показал мне жестом зайти в гостиную. Он не тратил время зря и сразу же приступил к допросу. Он хотел знать, что я испытывала во время связывающего процесса, что при исцелении и что я знала об истории моей семьи. Как и Ашер он никогда не слышал ни о целительнице имеющей защитные стены, ни о той, что исцеляя раны людей, забирала их себе. Он казался неприступным.
— Знаешь что, Ашер, — сказал Габриэль в конце концов. — Энергия Реми работает во многом, как наша. При этом умение целительницы должно ограничиваться собственно тем, чтобы направлять свою энергию в тело человека, которого она исцеляет. Реми поглощает и контролирует энергию таким способом, который уникален как для целительниц, так и для защитников.
Взгляд Габриэля упал на небольшие порезы на моих руках, которые всё ещё были там после моей схватки с Дином. Он взял мои руки и повернул их так, чтобы лучше можно было разглядеть раны. Его глаза горели, как у моего отца в больнице, но он не заговорил со мной об этом.
— Её способности могут быть хоть какими, у неё нет ни малейшего шанса, Ашер. Против одного из нас она беззащитна. — Его сестра казалась из-за этого не очень-то уж и несчастной.
— Небеззащитна, Лотти, — заметил Ашер спокойным тоном.
— И для этого ты хочешь рисковать нашей жизнью?
— Я не допущу, чтобы с Ашером случилось что-то из-за меня. — Мои слова содержали яростное обещание.
Улыбка Габриэля была не дружелюбной.
— Ты говоришь, как защитник.
— Я не считаю, что кто-то другой должен как-то рисковать из-за меня.
Тень пробежала по лицу Габриэля. Я не думаю, что ему было ясно, что он до сих пор держал меня за руку и при этом так сильно сжал её, что это почти причинило мне боль.
— Если бы целительниц с такой точкой зрения было больше, тогда возможно войны никогда бы не произошло.
Лотти шагнула вперёд и в молчаливом утешении положила своему брату руку на плечо, и я спросила себя, как это должно быть, вообще не чувствовать такой жест. Несмотря на её отталкивающее поведение, она мне понравилась. Не в состояние чувствовать Ашера, было для меня немыслимо.
Непреодолимое желание помочь им настигло меня. Я даже не поняла, что опустила защитную стену и что направила мою энергию на руку Лотти, пока меня не вырвали из моих мыслей громкий вдох и зелёные искры.
Лотти прижала ко рту кулак и выглядела так, будто сейчас заплачет. Каким-то образом я причинила ей боль, только не знала точно, как так получилось. Моя стена взлетела вверх, и мне хотелось только лишь убежать. Ашер наблюдал за своей сестрой в таком недоумение, что не сразу остановил меня. Я уже почти выбежала из гостиной, но потом кто-то преградил мне дорогу.
Габриэль, сверкая глазами, смотрел на меня.
— Что ты сделала, целительница?
— Выпусти меня! — прошептала я ели слышно. Я повернула голову и посмотрела на Лотти, которая не сдвинулась с места.
Энергия Габриэля устремилась ко мне, но внезапно между нами встал Ашер.
— Оставь её в покое, Габриэль. Ты просто не понимаешь этого.
Габриэль остался стоять в дверях, однако забрал свою энергию обратно.
— Я понимаю, что наша сестра страдает от боли, и что за это в ответе твоя маленькая целительница. Ты не должен был приводить её сюда, брат!
Ашер и Габриэль смотрели друг на друга, сверкая глазами, и у меня пошли по коже мурашки, когда оба приняли стойку двух боксёров, напрягли свои крепкие мышцы и приготовились к драке.
Габриэль бросился вперёд, а Ашер встретил его на полпути, чтобы защитить меня. Они упали на пол, и удар потряс дом. Я попыталась сделаться невидимой, скользнула в сторону и прижалась к стене. Моё сердце замерло от страха, потому что я находилась с сердитыми защитниками в одной комнате.
