Их губы встретились – в греховном, порывистом и отчаянном поцелуе. Персефона чувствовала себя взбудораженной и обезумевшей. Адреналин прибавил ей храбрости, и она запустила руку ему в брюки, обхватив его член. Аид застонал, и его зубы прикусили ее нижнюю губу, после чего он проложил дорожку из поцелуев по ее щеке, шее и груди.
Аид был ошеломлен, когда она оттолкнула его. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша – разгоряченные и возбужденные. Потом Персефона положила ладонь ему на грудь и подтолкнула к кровати.
– Сядь, – приказала она, сняла корону и отставила в сторону.
Аид подчинился, и, продолжая смотреть ему в глаза, Персефона опустилась перед ним на колени. Его глаза сверкали подобно обсидианам.
– Ты выглядишь как чертова царица, – произнес он.
Уголок ее рта приподнялся:
– Я и есть твоя царица.
Она обхватила его член ладонью и принялась водить по нему вверх-вниз, легонько поглаживая большим пальцем головку.
– Персефона.
Он прорычал ее имя, и она погрузила член себе в рот. Аид застонал, переплетя свои пальцы с ее волосами. Она заглотила его еще глубже, а потом принялась водить его головкой по внутренней стороне щеки. Потом чуть отстранилась, чтобы поласкать и пососать, наслаждаясь его вкусом.
– Да, – простонал он. Она почувствовала, как его член становится все толще, пульсируя, и, когда он кончил, выпила его семя, словно не пробовала ничего слаще. Аид поднял ее – он целовал ее, овладевая и парализуя. Оставив ее платье на полу, он уложил Персефону на кровать, разделся сам и накрыл ее своим телом.
Он был теплым и крепким, и каждый его выступ так идеально подходил к контурам ее тела, словно был создан для нее. Когда Аид навис над ней, Персефона протянула руку и намотала на палец прядь его шелковистых волос.
– Почему ты хочешь жениться?
Аид приподнял бровь. Этот вопрос явно его позабавил.
– А ты разве не мечтала о свадьбе?
– Нет, – ответила она и была в этом честна. Она никогда прежде не задумывалась о возможности выйти замуж. Ее мать позаботилась о том, чтобы богиня не встретила никого подходящего в первые восемнадцать лет своей жизни, а освободившись, она так сосредоточилась на колледже и работе, что даже не думала о каких-то отношениях. – Ты не ответил на мой вопрос. Почему для тебя так важна женитьба?
– Не знаю, – искренне ответил он. – Она стала важна для меня, когда я встретил тебя.
Продолжая смотреть ему в глаза, Персефона развела ноги в стороны и обвила ими его талию. Она почувствовала, как головка его члена уперлась ей в промежность. Аид со стоном погрузился в нее. Начало было безмерно сладким – Аид наклонился, чтобы поцеловать ее, и прижался к ее лбу своим, дыша в унисон. А потом все изменилось. Толчки Аида стали требовательными, голова опустилась в изгиб ее шеи, а зубы принялись царапать и прикусывать ее кожу.
– Так чертовски приятно, – выдохнул Аид, заглянув ей в глаза. – Пусти меня еще глубже, дорогая.
Персефона была не уверена, что это возможно, – она уже чувствовала его внизу живота. Руки Аида обхватили ее ноги под коленями, и он слегка приподнял ее. Удовольствие накрыло ее волной, и она вонзила ногти ему в кожу.
– Сильнее! – приказала она.
Он вонзился в нее, ударяя бедрами. Она сжала мышцы вокруг него, забившись в начинающемся оргазме.
– Давай, дорогая.
С его разрешения Персефона достигла вершины, и пока она спускалась с нее, Аид застонал, запрокинув голову назад и содрогаясь в экстазе.
После они легли рядом, целуясь, касаясь друг друга и глубоко дыша.
– Боги, как же я по тебе скучала, – произнесла Персефона, положив голову на грудь Аида.
Аид издал смешок, и они встретились взглядами. После нескольких мгновений молчания Персефона тихо заговорила:
– Ты собирался рассказать мне о Левке.
– Хм-м. Да, – ответил он и усадил ее на себя. – У меня была назначена встреча с Илиасом в ресторане. Я не знал, что там будет Левка. Она побежала за мной, когда я уходил, и схватила меня за руку. По старой привычке.
Персефона бросила на него сердитый взгляд, и Аид прижал палец к ее надувшимся губкам.
– Я вырвал у нее свою руку и пошел дальше. Она просила найти ей другую работу.
– И это все?
– Боюсь, что да.
Она рухнула на него:
– Я чувствую себя идиоткой.
Аид обхватил ее руками:
– Мы все ревнуем. Мне нравится, когда ты ревнуешь… за исключением тех случаев, когда мне кажется, что ты и правда можешь от меня уйти.
Богиня снова поднялась, оседлав его.
– Я разозлилась, да, но… мне даже в голову не пришло от тебя уйти.
Спустя мгновение Аид тоже сел.
– Я люблю тебя. И даже если бы мойры развели наши судьбы, я бы нашел способ вернуться к тебе, – сказал Аид.
Персефона обвила его шею.
– Как думаешь, они тебя слышат? – поддразнила она.
– Если так, то пусть считают это угрозой.
Персефона рассмеялась, и они снова слились воедино. Позже, засыпая, она все никак не могла перестать думать о мойрах.
Неужели они действительно могли развести их с Аидом?
Отсутствие Аида заставило Персефону проснуться.
Она села, подтянув простыни к груди. В камине все еще горел огонь, и в подземном царстве было по-прежнему темно.
«Что-то не так», – подумала она.
