Прикосновение разрушения полностью

Это не изменило мнения Персефоны, ведь и раньше, когда она использовала против него магию, они находились здесь, в подземном царстве. Она не знала, почему это ее так сильно беспокоит. Наверное, потому, что она воспринимала это мерой своего прогресса – и, обратив ее магию в пепел, он забрал вместе с ней ее хрупкую уверенность в себе.

Геката вздохнула:

– Похоже, я переборщила. Прости за пчел.

Геката отпустила пчел, и богини сосредоточились на занятии.

– Помнишь, о чем я тебе говорила? – Богиня колдовства поставила Персефону перед гранатовым деревом. – Магия пластична.

Персефона помнила. Геката произнесла эти слова вскоре после того, как она начала чувствовать жизнь в растениях, цветах и деревьях вокруг.

Заниматься магией с Гекатой было совсем не то же самое, что заниматься ею наедине. Богиня была предана этому ремеслу и педантична в своих указаниях. Персефоне было велено заставить дозреть гранаты на дереве в центре рощи. Ветви прогибались под их тяжестью, но кожица фруктов еще была зеленовато-желтой с пунцовыми вмятинами. То есть богине весны нужно было показать, как она умеет концентрировать и направлять свою магию.

Слова Гекаты всплыли у нее в голове, когда она призывала свою магию.

«Представь, что перед тобой глина – слепи из нее то, что хочешь, а потом… оживи это».

Сказать проще, чем сделать.

Персефона почувствовала, как жар магии пульсирует у нее в венах. Она стекала ей в ладони, подобно воде, нагретой на солнце. Закрыв глаза, богиня представила, как формирует из чар зрелый красный гранат.

– Отлично, – услышала она подбадривание Гекаты.

Персефона сделала глубокий вдох и открыла глаза. Она не видела магию, что держала в руках, но чувствовала ее. Это была энергия, которая заряжала воздух вокруг, поднимая волосы на ее руках и задней части шеи.

– А теперь направь магию на свою цель.

Персефона сделала, как велела Геката, выставив руки вперед. Пульсирующая магия покинула ее ладони, оставив их покрытыми холодным потом. Она достигла дерева, и гранаты начали наливаться и темнеть.

– Да! – Персефона подпрыгнула, обрадовавшись успеху.

Но фрукты продолжали зреть.

И зреть.

И зреть.

О нет.

– Прячься! – Геката схватила Персефону за руку и оттащила за ближайшее дерево.

Секунду спустя она услышала громкий хлопок, словно несколько гранатов взорвались. Персефоне не хотелось на это смотреть, но она все равно выглянула из-за дерева. Вся роща была покрыта красным. Она была похожа на место кровавой бойни.

Плечи Персефоны безвольно опустились.

– Ты просто использовала слишком много силы, – сказала Геката.

– Думаю, это и так очевидно, Геката, – огрызнулась Персефона, досадуя на саму себя.

Богиню колдовства как будто вовсе не задел выпад Персефоны – она лишь улыбнулась.

– Не смотри на это как на поражение, моя милая. Только неудача в контролировании твоей силы позволит нам узнать, насколько ты на самом деле сильная.

Но Персефона не чувствовала себя сильной, о чем и сказала:

– Я могу взращивать растения и убивать их. Для богов это лишь дешевый трюк.

– Сейчас да, – согласилась Геката. – Но это не значит, что у тебя не проявятся другие силы.

Персефона поджала губы. Она задумалась о том, как ей удавалось включать и отключать ощущение эмоций с тех пор, как к ней в квартиру постучала Сивилла.

– Милая моя, внутри тебя тьма, и мы пока коснулись лишь ее поверхности.

У нее по спине побежали мурашки. Она слышала эти слова не в первый раз.

«Позволь мне выпустить из тебя тьму, и я помогу тебе ее покорить».

Эти слова произнес Аид, прежде чем впервые познать ее тело, внутри и снаружи. Тогда она не поняла, что он имеет в виду, как не поняла и то, о чем сейчас говорила Геката, но решила, что не хочет спрашивать.

– Ты сможешь убрать все здесь? – спросила Персефона Гекату. Густой сок стекал с ветвей деревьев на цветы под ними. Они словно оказались на поле сражения.

– Я могла бы, но тогда у меня не будет для тебя урока на потом.

– Ты хочешь, чтобы я сама тут все убрала? – Персефона знала, что она не обязана, но вытянула руку, указывая на катастрофу перед ними. – С чего ты взяла, что я смогу это исправить, если не смогла предотвратить?

– Если бы я считала, что ты сможешь справиться с этим сама, это не был бы урок, – ответила богиня.

В Персефоне кипели эмоции.

Однажды она превратит свою мать в трупный цветок за то, что та не дала проявиться ее магии.

– Не волнуйся, милая. Ты познаешь свою силу, как познаешь себя, – пообещала Геката.

Они вдвоем вернулись во дворец. Некоторое время им удавалось избегать темы Аида и Аполлона, по большей части благодаря тому, что Геката использовала прогулку в качестве воспитательного момента, когда они оказались в роще, где рос болиголов.

– Придет время, и я научу тебя искусству отравления, – сказала Геката. – Это полезный навык для любой леди.

Персефона бросила на Гекату неуверенный взгляд.

– Не думаю, что отравление – полезный навык, Геката.

– Очень даже, когда надо кого-то незаметно убить.