Девушка недовольно замычала. Столько мыслей, столько вопросов, голова раскалывается, а думать об одном не получается. Дядя пытался учить ее расставлять приоритеты, но в результате образ мышления Диары победил. Помощник Калеб заявил о нестандартном развитии её мозгов, связав это с пробуждением сильного дара. Дядя, спустя время, с ним согласился, и, когда у Дии начиналась такая каша из мыслей, головная боль была обычным делом.
— Невероятно! — мастер по-прежнему не выходил из заклинания сокрытия. Но восторг, прозвучавший в его голосе, заставил девушку открыть глаза. Перед ней в воздухе висела страница Голубой книги. Светлая, словно сотканная из лунного сияния, наполненного небесным цветом, она была девственно чиста и словно ждала, когда девушка протянет к ней руки.
— Я не знаю, что спрашивать, — прошептала она.
Страница скользнула ближе, словно торопя пообщаться с ней, и Диара протянула ладони. Лист волшебной книги плавно опустился в руки, став более материальным, но на его поверхности все так же царила пустота.
— Я думал, ты спросишь, как помочь Шае, — заметил мастер-наставник, наконец, снимая с себя заклинание сокрытия.
— Использовать священную вещь для помощи одному человеку? — уточнила Диара.
— Подловила, — пропыхтел Олирг и уселся на пол рядом.
— Теперь верите? — девушка подставила страницу мастеру, и тот с восхищением осматривал ее.
— Я тебе и в первый раз поверил. Но видеть самому — в разы интересней.
Девять лет назад точно такая же страница появилась перед ней в монастыре. Мастер-наставник был его служителем и, почувствовав пропажу священной вещи, питавшей Святые стены, отправился на ее поиски. Девочку он нашел быстро, да та и не скрывалась, только заметила, что не вскрывала кладку, где замуровали святыню. Обследование стен это подтвердило.
Мастер несколько раз забирал страницу, но утром та вновь оказывалась на столе девочки. И, в конце концов, мастер сдался. Поместил на место святыни несколько чешуек Дракона. После гибели Хранителя их было много. Магический фон монастыря восстановился. Сам же Наставник о пропаже страницы никому не сказал, зато стал уделять пристальное внимание девочке, сумевшей призвать священную книгу, точнее ее страницу.
— Почему вы тогда отдали мне первую? — поинтересовалась Дия.
— Прочитал твой вопрос, что ты ей тогда задала. Тебе было одиннадцать с половиной лет, но твоё желание помогать людям было невероятным. А еще… Тогда впервые я увлекся изучением истории и текстов. Выяснил, что не с каждым из князей книга решалась заговорить. А тот, кто все же смог задать ей вопросы, получал ответ на одной странице листа, и этот ответ уже не стирался. Когда же правители использовали все страницы, которыми владели, книга замолчала. Выход был один: или передать книгу наследнику, или тем, кто сможет оживить ее, как сделала сейчас ты. Но, по мнению княжеских советников, это сулило угрозу власти, и страницы поместили в монастыри и храмы.
— Но здесь же библиотека…
— Сколько раз просил… Мысли шире. Это для тебя библиотека, а для страницы — Храм Знаний. Так вот, история Книги гласит: есть избранные, имеющие возможность призывать страницы святыни, и вопросы, которые они задавали, всегда служили на благо миру и людям.
— И мой вопрос «как оживить умирающих в монастыре», вы посчитали именно таким?
— Сначала он мне показался детским и наивным. Но ты приняла ответ и стала приносить указанные травы и цветы. Дарила их пациентам, и они стали бороться за жизнь.
— Монашки этого не оценили, — улыбнулась Дия, вспоминая свое детство.
— Поначалу то да. Ты своими поступками нарушила столетний устав монастыря, — согласился мастер. — Но твои букеты прижились, и сейчас они стоят в каждой келье монастыря. И все чаще люди покидают стены святыни, уходя на своих двоих домой, а не на кладбище.
— Я не знала об этом.
— Ты не спрашивала. Зато наставница мне частенько пишет и вспоминает тебя.
— Передавайте ей привет.
— Обязательно. Что собираешься делать? — мастер кивнул на страницу.
— Если я спрошу ее о спасении одного человека, она не ответит, — заметила грустно Дия. — Значит, надо спросить так, чтобы ответ послужил спасением большего количества людей. Пока я не могу сформулировать четко свой вопрос.
— Тогда забирай ее с собой и ложись спать. Утро вечера мудренее.
— А как же магия стен?
— Как и в прошлый раз. Положу вместо нее чешую.
— Много ее у вас?
— Достаточно.
— А можно посмотреть?
— На чешую?
Дия кивнула. Мастер полез в карман и вытянул объемистый мешочек. Открыв его, достал пластину размером с ладонь, чем-то напоминавшую рыбью чешую. Протянув ее девушке, с интересом смотрел, как та укладывает на коленку страницу священной книги и берет в руки чешуйку. Словно хрустальная, та мерцала нежными и плавными переливами радужных расцветок, но в свете магических светлячков эти цвета были холодными. Мертвыми.
— Она же пустая, — тихо заметила Дия. — Священной магии Хранителя в ней не осталось.
