- Хватит, Вечная, повторять одно и то же, - вскипел Смий, пряча кольцо, - не забывай перед тобой накхи, а не серые, нам достаточно одного слова...
- Не смей кричать! - попросила я, чуть не плача, - как ты не понимаешь, она просто боится...
Золотой скользнул и встал около меня, и тихо, почти шёпотом заговорил, глядя мне в глаза:
- Дайри, и она, и ты, знаете, что вам нечего бояться. Зачем говорить напрасные слова? Закон Спасения один для всех, нас теперь соединяют узы покрепче родственных. И Алария, и Империя теперь неразрывно связаны через тебя, и никто не сможет даже бросить косой взгляд на вас. Запомни, Таира не любит меня! Я слышал о ней, хотел познакомиться, но она не ответила на мой призыв, не знаю, в чем моя вина перед ней. В Империи мы даже нравились друг другу, а здесь, до сегодняшнего дня ни разу не встречались. Раненный я впервые услышал ее голос, почувствовал ее силу, но был слишком слаб, и не узнал. Хотя должен был. Не пойму, почему Таиратаеллакет избегала меня. Да, это неважно, значит, были причины, о которых я не знаю!
Но я хотел сказать о другом: помнишь, наш разговор в лесу? Ты оказалась права! Я понял. Нет, почувствовал. Алария отпускает меня. Я могу вернуться в Империю. Одна женщина уничтожила меня, раздавила, возвысив и наградив блаженством. Я перестал жить, просто существовал. Не спрашивай кто, даже произносить её имя для меня мучительно больно. А ты возродила, вернула к жизни! Тебе обязан многим, возьми этот браслет, ты знаешь, как им пользоваться, только нажми и я буду на связи. Ты стала мне по-настоящему родным человеком. А теперь дай мне руку, я провожу тебя, и пусть все увидят, что ты и я навек связаны.
Избранный взял меня под руку, и мы вышли из зала. В холле никого не было, зато за стеклом на склоне, перекрывая вход накхам, стояли авгуры во главе с Элиином. Около двери Смий положил мне руку на плечо, шелест голосов стих. Он развернулся и исчез внутри дома. А я впала в прострацию. Мне стало казаться, что я сплю, и как во сне вижу себя со стороны. Вот Фигура Императора, она что-то шелестит, обращаясь к накхам. Их ослепительно красивые лица, выражают удивление. Он берет мою руку и прислоняет к своей груди. Я чувствую холодноватую гладкую кожу, и сильное биение сердца. Потом он обращается к Тиаре и склоняет перед ней голову, гордо и в тоже время почтительно. Минута всеобщей неподвижности сменяется движением. Противостояние голубых тел накхов и зеленых фигур авгуров кончается растворением последних в толпе, которая как волна откатывается от меня и исчезает, затихая, в недрах корабля.
Ноги плохо слушаются, но я делаю шаг вперед, мне очень хочется скорее покинуть корабль, чтобы проснуться, выйти в реальность.
К дому Таиры мы летели на аппарате накхов. Вёл его Таоцль. Вечная попросила Императора, чтобы он отпустил своего Советника с ней, сказав, что ей нужна его помощь. Я сидела в мягком кресле, смотрела на мелькавшие внизу пейзажи и думала, какие странные порой зигзаги делает судьба. Но все события, что произошли со мной, это сон. Да, именно сон! Вот сейчас я проснусь! Я дома! Я вернусь домой в Ард. И там меня ждут мама и папа! Они волнуются. Они же не знают, где я! Представляла их удивление, их испуганные лица! Нежные руки, обнимающие меня, теплую кожу щеки...
Мы в доме Таиры. Вечная, держа меня за руку, ведет к двери. Входим. В комнате молодые девушки, с пустыми глазами. Мы проходим эту комнату, входим в другую. Там на постели сидит Ластина, качается, как неваляшка, и тупо смотрит на меня:
- Я гадкая! - сообщает она.
Подхожу к ней, глажу по голове.
- Тебе помогут, - говорю я.
- Ты поможешь, - это сказала Вечная.
- Я помогу, - соглашаюсь с ней, - только как? - спрашиваю сама себя.
- Таир, - тихий голос Таоцля, - Дайри в шоке, ты уверена, в целесообразности?
- Да, Тао, - шёпот Вечной, - только прошу, не спрашивай не о чем. Она должна пройти через это. Объяснить тебе всё не могу. Но чтобы затихла боль, она должна вспомнить. А я не хочу, чтобы вспоминала, а так, она пройдет чужую боль, как свою. Это будет сон. А потом она проснется...
- Я хочу предупредить, она на грани...
- Ты не понимаешь, я должна привязать ее к Аларии. Иначе её подхватит ветер событий и унесет. Она потеряла родных, и бабушка не та сила, которая сможет удержать ее. А так прикасаясь к людям, отдавая им часть своей души, она проникает в них как солнечный весенний свет в землю после зимней спячки, и прорастет... Так надо!
- Хорошо. Тебе видней. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Еще раз, моя задача, войти в сознание девочки, и стереть ужас, и внедрить позитивные воспоминания?
- Да! Я не умею этого делать! Могу только стереть память. Но сам понимаешь, это не вылечит её. Подсознание рано или поздно выплеснется болезнью.
- Начинаем, - прохладная рука Таоцля держит мою ладонь, - Дайри, посмотри мне в глаза...
Смотрю - мир странный, накатывают немыслимые краски, звуки и запахи.
- Теперь положи руки на голову Ластины.
