Но прошло совсем немного времени, и я опять стала готовиться. И тут уже не было для меня ничего удивительного. Я, земная, хотела опять испытать то, что испытала тогда, под трехствольным деревом в темном гроте, освещенным слабым фиолетовым светом сиреневой луны. Надо сказать, тогда у меня с мужем наступили тяжелые времена, мы часто ссорились и подумывали о разводе. Но мне было важно, чтобы именно он, стал отцом и второго моего ребенка. Если получилось с первым, должно получиться со вторым.
И вот пришёл день. Снова та же церемония приготовления ко сну. Правда, уже сознательно. Снова легкий сон, та же дорога, тот же утес, и тот же грот. Только ощущения другие: меньше страха, и больше нетерпения. Смешно? Не правда ли? И вот я у входа.
Мое сознание опять чужое. Мысли непонятные, необъяснимые. Что-то удерживает меня, я стою у входа и долго смотрю на человека, и вдруг замечаю: от его руки тянется тоненькая цепочка росы, такая неестественно ровная, к маленькому колокольчику, висящему у меня над головой. Меня начинает давить смех. "Он ждал меня. Он приготовился. Он хочет увидеть.... Нет, так нельзя..." -Я тихонько подхожу к его руке и снимаю с мизинца тоненькую нить. - "Родной мой, он учёл все, кроме одного, ночью на нитке образовалась роса... Нет. Я не могу выдать тебя. Я преступница. Этот грех, только мой грех. Никто, даже ты, не должен знать того, что происходит. Ведь, если мне снятся сны, то и тебе могут сниться сны. Ты можешь во сне, быть со мной... Ты можешь разрешить себе хоть немного побыть просто человеком, мужчиной, моим мужчиной. Я совсем не знаю, как ты живешь без меня. Но ты ждал меня, значит помнишь..."
Я провожу руками над его головой, я прижимаюсь к нему всем своим нетерпеливым телом, и растворяюсь в нем...
На этот раз я не спешила. Я дождалась, когда небо стало розовым, долго смотрела на родное лицо. (Хотя не могу его вспомнить). Было сознание того, что это в последний раз. Больше ничего не повториться. Мы прощаемся навсегда. Нить снова на мизинце...
А дома... эх, не хочется даже вспоминать... В тот день надо было перешагнуть через обиду и непонимание, ласкаться и быть нежной . С трудом, но перешагнула. Я победила. Я родила сына. Но с ним все было труднее. Я чуть не потеряла его. Он был при смерти. Переболел всеми болезнями, какими только можно. Как будто какая-то сила не признавала его, отталкивала от жизни. Но, я боролась. Опять не спала ночами, опять молила Планету. И, опять, когда ему исполнилось три года, моя радость выразилась странными словами, со слезами на глазах, я все повторяла: "Ну, вот и все!!!!!!!!! Теперь можно и пожить".
К этому времени мы с мужем как-то нашли общий язык. Мы стали среднестатистической семьей. Мои дети обычные. В них нет ничего странного. И я так рада этому. Зато у меня появилась цель в жизни. Я живу ради детей. Я живу, потому что у меня есть, кого любить. Мне доставляет огромное удовольствие наблюдать за ними. Особенно за сыном. Он своенравный, и гордый, любознательный и целеустремленный, и кого-то мне напоминает... Мне нравится ночью войти к нему в комнату и долго смотреть на его лицо, освещенное луной. Отчего сама не знаю, это приносит мне тихую грустную радость. Мне приятно, что могу подойти и поцеловать его в макушку, и главное - я нужна ему, и он никогда не сможет оттолкнуть меня...
Я замолчала. И воцарилась долгая тишина. Волховёр сидел в своем углу как-то неестественно прямо, будто через его хребет пропустили огромный железный штырь. И только шёпот долетал сюда: - Этого не может быть! Это не может быть!
- Что не может быть, - переспросила я? - Я вас шокировала? Да?
- Ты сумасшедшая, - донеслось до меня. Но в голосе не было осуждения, было потрясение и удивление.
- Спасибо, на добром слове, - усмехнулось. - Диагноз поставлен правильно. Не понимаю, как наши врачи не могут увидеть столь очевидного.
- Ты подвергаешь себя опасности. Никогда, слышишь, никогда и никому не рассказывай свои сны, - он просил. Это ж надо! Он говорит со мной так, будто понимает больше чем я. Будто знает то, чего мне недоступно.
- А теперь, ты должна, обязана рассказать мне то, что еще не рассказала. Что случилось в тот день, когда ты выбросила браслет...
- Я все рассказала, - вздрогнув, быстро проговорила я, - больше не было снов. Не было!
- Был. Один. Я приказываю, прошу, умоляю...
- Послушайте, я не хочу, не могу... Не надо... Это больно
- Расскажи, я должен знать!
- Зачем вам это!
- Обещаю, все, что ты здесь рассказала и расскажешь, останется между нами. Но я должен знать. Многие годы я жил и никак не мог понять, почему? Теперь все становится на свои места. Помоги мне, расскажи... я пойму
- А причём тут вы? Какое вам дело до моих снов?
- Я потом тебе объясню, пожалуйста...
