- Ладно. Только мне больно вспоминать его. Я видела этот сон всего три раза, и каждый раз после него у меня возникает стремление к смерти, отвращение к себе, и особенно к своему телу. Помню, первый раз я увидела его совсем маленькой. Сколько было, лет сказать не могу. Только отчетливо отложилось в памяти, что страстно не хотелось жить. Я даже ушла из дома. Была зима. Я шла по улице, куда глаза глядят. Желание было одно - исчезнуть, раствориться, спрятаться, что бы никто никогда меня не нашёл. Дошла до железнодорожных путей. Села и стала ждать поезда, чтобы броситься под него. Сейчас с ужасом думаю, а что, если бы поезд все-таки появился? Ведь никаких причин для самоубийства у меня не было. Только страшный, непонятный сон, и омерзение самой к себе. А самое главное - сознание того, что сказать о нем никому нельзя. Поезд не пришёл. Я замёрзла и вернулась домой...
Потом еще два раза он приходил ко мне. Последний совсем недавно. Теперь, я уже понимаю, отчего и почему он вызывает такие чувства, только не могу понять, отчего мой мозг занимается мазохизмом. Ведь я не получаю никакого, даже тайного удовольствия, от его созерцание, он мне противен, Так зачем, мое сознание возвращает меня в него. Не пойму. Может, вы скажете?
Начинается он с того я стою в кругу странных светильников. Серебряные цилиндры, из которых веером расходятся розоватые лучи. Я стояла на возвышении и с удивлением смотрела на людей, которые еще совсем недавно казались мне такими умными, знающими, равными по мудрости законам бытия. А теперь я видела самые обыкновенные лица, на которых были видны сомнение, удивление и одобрение. Я вдруг почувствовала равной им. Странное чувство! Но оно придавало мне уверенности, в своей правоте. Трудно объяснить! Это словами не передашь...
Меня приветствовали как героиню. Помню какой-то смешной совсем лысый человек с большим шишковатым носом на розовом, как кожа у поросенка, лице долго говорил в мой адрес хвалебные слова. Смысл - которых сводился к одному:
- Она сделала невозможное, она прошла весь цикл. Мы знали, что когда-нибудь найдется такой стойкий человек. Правда, мы не ожидали, что им окажется эта милая девушка, которая не испугалась всех ужасов, выпавших ей на долю. Ее имя останется в веках.
А потом выступил, мой знакомый, однокашник, который говорил, что нельзя скидывать со счета все, что я сделала, но сама идея моего эксперимента была заранее обречена на провал - моей темой было простое определение: мир держится красотой. Красота - это здоровье и гармония мира. То, что красиво, воздействует на подсознание человека, что доказывают произведения искусства, литература и театр. И я была музой и вдохновительницей идей, образов, понятий. Но вся история моей жизни на Третьей планете доказывает обратное. Многое из того что глубоко сидит в варварах изучаемого мира, далеко от понятия красоты и гармонии, произведения искусства становятся товаром, за которым тянется кровавый шлейф изувеченных душ. За тысячи лет, в разных точках планеты вспыхивали, как яркие огоньки светлячков в ночной тьме, очаги культуры. Но этот свет был слаб, и не каждому-то человеку он подвластен, а уж целому народу тем более глубоко безразлично, что где-то художник сотворил чудо, а поэт сумел описать необъяснимые чувства словами. Человечество не стало лучше, добрее и разумнее, оттого что сияла своей красотой скульптурное изображение женщины, таинственно улыбался на картине мужчина, философ рассуждал о красоте строфы, или искал гармонию ...
Я отвлеклась. Это не имеет отношения к рассказу. Я это рассказываю так подробно потому, что это наиболее понятная для меня часть сна. Не знаю, почему, но я всегда задумывалась, почему все доброе, светлое и красивое в хаосе нашего мира не имеет той силы, которую должна была бы иметь.
Но я отвлеклась, невысокий худощавый человек с темными вьющимися седыми волосами и тревожными глазами как у оленя встает передо мной. Он печально глядит мне в глаза и приглашает идти с ним. Мне не хочется. Я начинаю придумывать отговорки. Я говорю, что устала, что мне надо отдохнуть, я первый день, как вернулась... сейчас уже и не вспомню, всего того, что говорю. Он, молча, слушает. Не перебивает. Потом все с той же тихой жалостливой улыбкой повторяет свое приглашение. Значит, надо идти.
