Мы вышли с доктором из комнаты Императора, и он пригласил меня к себе. На низком столике стояли наши фрукты и наш хлеб:
- Ты не хочешь пока что-нибудь перекусить? - спросил меня гостеприимный хозяин, - Мне кажется, что ты очень взволнованна, но это не должно тебе мешать есть! Еда - энергия, дающая нам жизнь.
- Пока не хочется. Я и, правда, волнуюсь, а вдруг не получиться.
- Что?
- Спасти жизнь.
- Кому?
- Я пока не могу сказать, мне запретили. А я дала слово.
- Понимаю.
- А как Смий?
- О! С ним все в порядке. Он уже пришёл в себя. И уверяю тебя, придет на Совет.
- Но о том, что он будет присутствовать, мне не говорили.
- Наверное, тот, кто просил тебя созвать его, не знал, что Избранный будет с нами. Его обязанность быть на Совете. И не смотря на то, что он очень слаб, он будет. А ты против?
- Конечно, нет! Это хорошо. Мне немножко страшно. Он будет поддержкой.
- Отлично! Не возражаешь, я оставлю тебя? Я помогу Избранному спуститься. Ты посиди здесь, все-таки, постарайся поесть, а потом тебя проводят.
Таоцль вышел. А я вынула яйцо. Малыш капризничал и не хотел шевелиться. Мне пришлось спеть ему песню два раза, пока он соизволил повернуть вокруг своей оси, и тихонько пошевелить хвостиком. И только я спрятала свое сокровище, как стена отъехала в сторону, и появился накх, жестом приглашающий меня пойти с ним.
Мы спустились вниз. Перед отодвинутой стеной меня пропустили вперед, и закрыли ее за мной. Я оказалась в большом зале, где вдоль стен были навалены подушки. В центре расположился Император, по левую руку от него две великолепные женщины-накх, их кожаные лифы на груди с бретелькой через левое плечо, переливались отражающим светом, что падал в проем двери. На головах сложные прически, из которых торчали тонкие иглы из странного черного светящегося металла. Я не могла отвести от них восхищенного взгляда! По правую руку высокопоставленного накха находились трое мужчин, один из которых - Таоцль. На возвышении, отдельно от всех, опираясь на руку, лежал Смий. Его ничего не выражающее лицо, походило на маску. Он даже не улыбнулся, когда я вошла. Будто это был не Смий, а кто-то похожий на него, видевший меня впервые. Мне стало не по себе.
- Малый Тайный совет готов выслушать тебя, Дайри! - произнес Император.
- Здесь нет еще одной женщины, - стараясь говорить твёрдо, произнесла я. Но мой голос предательски дребезжал
- Хорошо.
Я продолжала стоять перед накхами, дрожа всем телом. Мне было страшно. Сесть не предложили. А попросить не осмелилась. А вдруг это не принято. Коленки подгибались. Мне показалось, что еще минута и я упаду. Но сзади меня зашуршала отодвигаемая стена, и женщина-накх скользнула в зал. Повела она себя странно, остановилась у окна, а не легла на подушки, и, выпрямив спину, осталась стоять. Всем своим видом показывая, что ей неприятно находиться здесь, но она подчиняется приказу.
- Теперь все в сборе. Мы слушаем тебя, Дайри!
Я вытащила яйцо, и, подойдя к Императору, показала ему его. Возглас изумления прокатился по залу. Смий молчал.
- Ему нужна новая мама, - сказала я
- Откуда у тебя это дитя? - спросил Император
- С Планеты Хаоса.
- Кто тебе его отдал?
- Его мать. Она умерла на моих руках. Я прошу принять его.
Император пожал плечами. А я повернулась к женщине, сидевшей у него слева. Но она зашелестела что-то в ответ.
- Прошу говорить на аларианском языке, - подал голос Император, - мы должны уважать нашу гостью.
Женщина-накх ослепительной красоты, сверкнула глазами:
- Можно простить эту девочку, что она притащила с грязной планеты этого ребенка. Но нельзя простить ту, которая оказалась там, и имела наглость просить принять его. Я отказываюсь! Кто знает, какие руки касались его!
- Кроме рук его матери и моих - никакие. Никто даже не знал о нем, - обиделась я.
- Девочка, Планета Хаоса смердит, и ни одна уважающая себя женщина не может оказаться там, да еще нося в себе ребенка. Это не слыхано! Повторяю. Я отказываюсь!
Повернулась ко второй женщине, она была прелестна, и глаза у нее были добрые. Протянула ей яйцо. Она склонилась над ним:
- Это мальчик! - радостно сообщила она. - Маленький какой! Ему нехорошо. Он нервничает. Мне кажется надо его убить сразу, чтобы не мучился.
- Нет! - вскрикнула я, прижимая яйцо к груди.
- Ты не понимаешь, - проворковала женщина, - он болен. У меня уже есть дочь. Я знаю, что говорю. Он не выживет.
- Выживет! Обязательно выживет! - закричала я, и подошла к третьей женщине. Посмотрела на ее лицо, и мне стало не по себе. Передо мной стояла та женщина-накх с Острова, только моложе.
- Он выживет, - сказала я, протягивая ей малыша. - Он славный!
Она насмешливо посмотрела на меня, потом грациозно склонилась над моей ладонью.
- Согласна! - проговорила весело, и, скользнув мимо меня, легла перед Императором. Расстегнула свой большой пояс, который украшали драгоценные камни и замерла.
Таоцль поднялся, и стал осторожно отодвигать чешуйки чуть ниже пояса. Женщина закусила губу.
- Дай мне его, - попросил доктор, и протянул ладонь.
