Она обхватила его член губами и принялась ласкать головку языком, посасывая кончик, пока не почувствовала вкус его смазки. Аид застонал и сжал ее волосы еще крепче, отчего на глазах у нее выступили слезы, но она продолжила, желая поиграть с той тьмой, что проявилась в его хватке. Когда он начал погружаться ей в рот, ей не оставалось делать ничего, кроме как принимать его, будучи инструментом для его удовольствия. Обе его ладони обхватили ее голову, мышцы вздулись, дыхание сбилось. Персефона уже подумала, что сейчас он кончит, но он вдруг вышел, резко поднял ее на ноги и приник к ее губам своими. Она развела ноги, и Аид направил член ей между ног, дразня ее лоно, увлажнившееся от желания ощутить его внутри.
– Аид… – ее голос прозвучал сдавленно – и на эту мольбу он ответил, схватив ее за ягодицы и погрузив в нее член. Удерживая ее одной рукой у стены, другую он положил на ее шею, прижавшись к ее лбу своим и продолжая толчки. С каждым погружением она издавала отчаянный стон, вонзая пальцы в его плечи, царапая ему кожу. Их губы вновь слились, языки переплелись, зубы покусывали кожу. Аид целовал ее и двигался с такой свирепостью, которой она никогда прежде не чувствовала и которая вызвала у нее пошлые слова и звуки, что она прежде не произносила и не слышала.
– Я хочу почувствовать, как ты кончишь, – сказала она, изогнув спину и уперевшись лопатками в камень. – Хочу почувствовать внутри твою сперму. – У нее перехватило дыхание. – Чтобы она полилась по моим ногам. – Ее пятки вжались в его ягодицы. – Чтобы ты наполнил меня и еще много дней я чувствовала только твой вкус. – Ее губы впились в мочку его уха.
Слушая ее, Аид продолжал двигаться. Спустившись губами к ее шее, он прикусил на ней кожу. Богиня вскрикнула от сладкого покалывания, начав сотрясаться в вибрации своего первого оргазма – он продолжался, не доходя до пика, все длился и длился, пока все ее тело не задрожало, и когда Аид застонал, издав дикий рык, она ощутила в себе прилив его горячего семени.
Еще некоторое время они прижимались друг к другу, пока бог не отстранился и не поднял ее на руки. Он перенес их в спальню, где уложил Персефону на кровать. Она ожидала, что он ляжет рядом с ней, но вместо этого он сел на колени у нее между ног и проложил дорожку из поцелуев по ее бедрам, а потом накрыл губами ее клитор, и его язык принялся ласкать ее опухшую кожу.
– Аид, – она снова и снова шепотом повторяла его имя. Ее пальцы скользнули ему в волосы, а потом упали на простыни рядом, когда она забилась в новом экстазе. Когда богиня спустилась с вершины, Аид наконец вытянулся рядом с ней.
Обессиленная, она погрузилась в глубокий сон.
Проснувшись, Персефона увидела, что Аид спит рядом с ней. Он лежал на животе, переплетя ее пальцы со своими. Он казался умиротворенным, и щупальца тьмы, что удерживали его несколько часов назад, были изгнаны забытьем. Она долго смотрела на него, а потом высвободилась из его объятий, натянула на себя халат и выскользнула на балкон. Облокотившись на перила, она смотрела в ночь. Это место было таким спокойным, не тронутым разрушениями ее матери.
И ей казалось неправильным быть здесь, чувствовать себя такой счастливой, пока вдали правил хаос.
– Почему ты хмуришься?
Голос Аида застал ее врасплох. Персефона обернулась и увидела его в дверном проеме – обнаженный силуэт в свете спальни. Внизу ее живота заполыхал пожар, стоило лишь ее взгляду упасть на его возбужденную плоть. Она вспомнила о том, как он смотрел на нее в гроте, как говорил эротичные слова, как перестал себя сдерживать.
Она сглотнула и встряхнула головой, отгоняя от себя эти мысли.
– Ты же понимаешь, что мы не можем здесь остаться, – сказала Персефона. – Зная, что происходит там.
– Еще одна ночь, – произнес Аид с мольбой в голосе.
– Что, если потом будет слишком поздно?
Аид не ответил. Он подошел к ней и обхватил ладонями ее лицо, глядя ей в глаза.
– Неужели мне никак не убедить тебя остаться здесь? – спросил он. – Ты была бы в безопасности, а я возвращался бы к тебе каждый свободный миг.
Ее ладони легли ему на предплечья.
– Аид, – прошептала она. – Ты же знаешь, что я не останусь. Что за царицей я бы стала, бросив своих людей?
Его губы дернулись вверх, но взгляд остался печальным.
– Ты царица мертвых, а не живых.
– Живые рано или поздно станут мертвыми, Аид. Какой в нас смысл, если мы оставим их без помощи в этой жизни?
Аид вздохнул и прижался к ее лбу своим.
– Как мне жаль, что ты не так эгоистична, как я, – сказал он.
– Ты не эгоист, – ответила она. – Ты хотел оставить меня здесь, чтобы помочь им, помнишь?
Его взгляд опустился на ее губы, и он поцеловал ее. Его руки скользнули вниз к ее талии, потом под халат и накрыли ее жаркое лоно.
– Аид, – ее дыхание обдало теплом его губы.
– Если не еще одну ночь, то хотя бы еще один час, – произнес он.
Как она могла отказать?
Ее руки обхватили его за шею, и он усадил ее на перила. Пальцы Аида погрузились в ее влажную плоть, заставив Персефону застонать. А потом он убрал их, и богиня вонзила ногти ему в кожу. Аид хохотнул.
