Лизбет Рейн расстается с Джафаром аль-Хамзехом, так как замужество не входит в ее планы. Однако забыть возлюбленного она не в состоянии, хотя не признается в этом даже самой себе. Приехав на родину Джафара для участия в съемках фильма, Лизбет и боится, и жаждет встречи с ним…
Весь экран заполнила пара зеленых глаз, которые с вызовом улыбались.
— Вот она, — сказал кто-то.
— Знаю, — ответил Джафар аль-Хамзех.
Он плотно сжал губы и, не отрываясь, смотрел на экран. Глаза, казалось, заглядывали в его душу.
Эти изумрудные глаза могли свести с ума кого угодно. На фоне ярко-белых белков они сверкали подобно драгоценным камням. Когда-то Джафар видел эти глаза, совсем близко, и они составляли весь его мир. Женщина лежала рядом с ним, он обнимал ее, и его охватывала замирающая боль, грозившая уничтожить Джафара. Или даже всю планету. Но ему было все равно…
Джафар отчетливо понимал, что в нем растет злая ревность, потому что не только он один может видеть сейчас эти глаза. Если бы он только мог, то встал бы и вышвырнул всех из студии.
Камера отъехала чуть назад, и на экране возник высокий лоб, гладкие щеки, прямой идеальный нос. Дальше — больше. Вот появились слегка улыбающиеся чувственные губы. Густые шелковистые волосы прикрывали лоб и волнами падали на плечи.
А когда-то ему доводилось играть с этими волосами, гладить их и наматывать на пальцы. Джафар до сих пор помнил это ощущение. Аромат шелковистых локонов неожиданно наполнил его ноздри. Он прикрыл глаза, знакомое ощущение охватило его.
— Необычайная красавица… Настоящая индивидуальность… — шептали голоса позади него.
Молодая женщина на экране что-то сказала, повернулась и отошла от камеры. На ней была короткая обтягивающая юбка, которая подчеркивала стройные бедра и ножки. Ее голос был низким и глубоким. Он отлично помнил, как слышал его в последний раз. Она стояла вполоборота, улыбка играла на губах. Потом она отвернулась, волосы соскользнули с плеча и свободно упали на спину.
Джафар ощутил былое возбуждение. Он весь пылал.
Дверь на экране открылась и закрылась, и женщина ушла. Точно так же она ушла из его жизни. Улыбка, знакомый поворот головы и стук закрывающейся двери…
Ему снова стало больно, как тогда. Он желал, он мечтал, чтобы дверь распахнулась, женщина вернулась и сказала, что передумала.
— Вот еще один эпизод, — сказал кто-то.
И вновь она появилась на экране. На этот раз в бикини, на пляже. Женщина сосредоточенно поглощала мороженое, а в это время все мужчины с восхищением глядели на нее. Один даже ухитрился перевернуть лодку, и пассажиры оказались в воде, а спасатели бросились на помощь. Но Джафар видел только ее. Стоило ей выйти на волейбольную площадку, как тут же прервался матч. Ее волосы раздувал ветер, идеальная фигура словно искрилась на солнце. Парень, торгующий хот-догами, врезался со всей силы в столб, когда вез свою тележку.
Она моя, рыкнул мысленно Джафар.
— Сказка, — прошептал кто-то сзади.
Послышались возгласы одобрения, но Джафар молчал. Он внимательно смотрел, как она слизывает мороженое и наслаждение разливается по ее лицу — почти как от секса. Он готов был поклясться: сотни раз ему доводилось лицезреть ее, но такого выражения он никогда не видел. Джафар был в этом уверен.
На экране мелькнул логотип компании, производящей мороженое, и клип закончился.
— Что же, полагаю, не может быть лучшего приобретения для гарема, а? — сказал один из мужчин. Словно это не было ясно с самого начала. — Она достойна самого султана. Как считаешь, Джаф?
Джафар улыбнулся и кивнул. Придется до поры до времени сдерживать негодование и притворяться.
— Отлично, — протянул он.
Равнодушно, как только мог. Будто для него это не имело значения…
Перед своим уходом она с вызовом улыбнулась ему, словно говоря: ну же, попробуй меня догнать.
Теперь она увидит, на что он способен. Сначала — подарок султану, потом она будет принадлежать ему, целиком, навсегда.
Молодая женщина легла на скользкую деревянную поверхность доски и поплыла вперед, уносимая волной. На нее обрушилась, шипя, следующая волна, и женщина глотнула ртом воздух, когда та омыла ее.
Впереди простиралась длинная линия берега. Сзади — мили зеленого моря.
Солнце палило нещадно. Соль щипала глаза. Мокрые светлые волосы красавицы прилипали к щекам. Длинная юбка, достаточно свободная, чтобы двигать ногами, плыла вслед за ней — зеленая в зеленом. Море, казалось, было для нее страстным, нетерпеливым любовником. Очередная волна поднялась и схватила ее в свои ласковые объятия.
Невдалеке, спрятавшись за скалистым утесом, за ней наблюдал сидевший на белой лошади Джафар. Ревность бурлила в нем, словно он видел, как любовник ласкает его женщину.
И вот наконец ее нога коснулась земли, она встала по пояс в воде и оттолкнула деревянную доску, которую волной выбросило на белый песок. Течение попыталось унести ее снова в море. Она споткнулась, но море уже отступило, и женщина выиграла битву со стихией.
А Джафар все наблюдал, словно дожидаясь какого-то знака.
Морской прибой бурлил вокруг, пока она шла, и юбка задиралась, но молодая женщина снова и снова поправляла ее. Когда же она наконец вышла из воды, юбка прилипла к телу, обтянув потрясающую фигуру.
