От него пришел ответ, что он не знает, зачем я ему написала, но все еще испытывает ко мне нежные чувства. Мы стали переписываться сначала как друзья. Но со временем становились все ближе и роднее, не смотря на шесть тысяч километров, отделяющих Москву от Хабаровска. Я ему доверяла, как самой себе. Он всегда меня во всем поддерживал. Дружеская переписка перешла в любовную. Я скучала по нему, очень хотела его увидеть и ждала возвращения. Мы планировали быть вместе и даже хотели пожениться. Именно его существование спасало мою жизнь, ведь я чувствовала поддержку на другом конце страны. Мы переписывались больше года. Где-то через полгода он должен был вернуться. Я с нетерпением ждала этого момента. Приедет человек, которого люблю я, и который, как мне казалось, безумно любит меня. Мы столько пережили вместе.
Он был ремонтником машин в армии. На машине, которая была им отремонтирована, разбились люди. Так он попал под следствие, его могли посадить на десять лет. Не надо объяснять, какой ужас я пережила, пока его полностью не оправдали. Мы жили жизнями, чувствами, болью друг друга. Я знала, что ему пришлось пережить в детстве. Он рос в многодетной семье с отчимом. Первый отчим издевался и бил его, конечно, когда мамы дома не было, а второй отчим сбагрил на воспитание бабушке. Конечно, он знал и о моих непростых взаимоотношениях с отцом. И вот уже совсем скоро он должен был вернуться, но неожиданно письма, которые приходили почти каждый день, вдруг перестали приходить. Я не знала, что и думать. Время было нестабильное: прилавки в магазинах пустые, сбои в работе почты, что такое компьютер граждане СССР еще не знали. Лишь только доносились слухи о Чуде-Юде с какими-то перфокартами, занимающем целую комнату. По телевизору передавали, что в Хабаровске проблемы, даже роддома от электричества отключали, а я хочу, чтобы почта работала? Я ждала, не понимая, что происходит. У меня был его московский телефон, я позвонила по нему и познакомилась с его родной сестрой. Мы даже вместе на спектакль сходили. Все, что она о нем сказала: «Он совсем не такой, как ты думаешь».
Прошло еще пара месяцев. Зазвонил телефон:
— Привет. Это я, Николай. Нам надо поговорить.
— Меня всего лишь интересует ответ на один вопрос. У тебя есть другая девушка?
— Теперь уже есть. Но нам все равно надо встретиться.
Мы договорились встретиться в метро на станции Шабловская, возле стеклянной мозаики. Я собрала все письма, фотографии, все вещи, которые он мне присылал. Шла на встречу и плакала, мечтала, как все это брошу ему в лицо и гордо уйду домой.
Я не опоздала. Прождала пятнадцать минут, сорок, час, два, три. Он так и не появился. Я разорвала его фотку и куски фотографии положила возле мозаики. Все остальное выкинула в первую попавшуюся мусорку. Потом позвонила школьной подруге, сказав: «Николай вернулся. У него есть другая». Этого было достаточно, чтобы она поняла, что я чувствую сейчас.
Зазвав меня к себе в гости, она и ее мама пытались отвлечь меня, чтобы я хоть немного развеялась.
На следующий день у меня дома зазвонил телефон. Влад позвал:
— Аля, тебя к телефону.
— Скажи меня нет, я умерла.
— Это твоя подруга с дачи. Все равно так сказать?
Я подошла к телефону. Подруга сказала, что Николай ей звонил. Он по приезду в Москву встретил друзей. Пришлось немного выпить, и его не пустили в метро, поэтому он не приехал. А еще она говорила, что он только сейчас понял, что я для него значу, и какой он дурак. Если бы он позвонил сам, я бы с ним даже разговаривать не стала. А тут… Зачем ему врать моей подруге, которая является и его другом? Я спросила, что она о нем думает. Она ответила: «Это лучший парень, которого я когда-либо видела».
Я подумала, что, может быть, он сомневался и не доверял мне, ведь я сама не стремилась встречаться с ним, когда он был на гражданке. Мы встретились. Гуляли несколько часов по холодной Москве. За эти годы переписки он стал мне очень родным.
На второй и на третий день мы тоже гуляли по Москве. Он мне рассказал о том, что произошло. Служил механиком в части, которая охраняла заключенных. Произошла какая-то потасовка и его ранили в легкое. Так он оказался в госпитале, где познакомился с медсестрой. Но сейчас он понял свою ошибку и хочет быть только со мной, но… Ранение серьезное, и его кладут в госпиталь в другом городе на несколько месяцев. Учреждение закрытое, оттуда нельзя ни написать, ни позвонить. Обещал, что как только его выпишут, он сразу приедет ко мне.
Я не знала, что мне думать, верить ему или нет.
Позвонила его сестре, проверив, действительно он вообще был ранен. Она комментировала в трубку:
«Да, у него кошмарная рана на спине. Мы вообще в шоке. Он кричит во сне и вообще не разговаривает с нами».
