Ведь уже май месяц, и они явно присутствуют на моем носе. Хотя я, конечно, хорошенькая. У меня короткая стрижка, которая мне очень идет, фигура уже явно начала реагировать на занятие шейпингом и кручение обруча. Единственное, что меня озадачивает — на компьютерном тестировании защип живота на 5-ть мм больше, чем у моей шейп-модели. Я смотрю на него, и в нем столько легкости, он так солнечно мне улыбается, что я, походу, все свое хорошее отношение к тете и его сахарной бабушке уже переложила на него, на Александра. Он мне предлагает немного погулять. Видимо, это то, что мне сейчас нужно: не глушить внутреннюю боль, а оказаться в другом месте и с незнакомыми мне людьми. Гуляя, мы наталкиваемся на его друзей на машине. Ему, видимо, зачем-то очень важно отъехать в соседнюю деревню с друзьями. Меня спрашивает: «Может, быстренько сгоняем туда и обратно?» Я говорю, что пока побуду в клубе с подружкой. А к горлу подступает ощущение тоски от того, что он сейчас также внезапно исчезнет из моей жизни, как и появился.
— Дашь свой телефон? — спрашивает он меня. — Да.
— А у тебя ручка и листочек есть? — уточняет он.
Я одета с прорезиненные облегающие джинсы. Сверку прозрачная облегающая кружевная кофта. Ну и чтобы мужчин уж явно не провоцировать — строгая жилетка, прикрывающая всю эту красоту. Еще до клуба я стояла, правда без жилетки, возле дома, мимо пробегал мой младший братец, ему тогда было лет одиннадцать. Посмотрев на меня, он высказал первую пришедшую ему на ум мысль: «Аля, ну ты прям сейчас как фотомодель» и побежал дальше по своим делам. В руках ничего нет и видно, что ручку положить совсем некуда.
— На твой взгляд, где же интересно у меня может лежать ручка? — спрашиваю я.
— Люди ручку дайте, — обращается он к стоящим неподалёку. Дали, листочка не нашли. — Пиши на моей руке. Я домой приду, сразу перепишу, — говорит он.
Чувствуется, что я, вроде, домой сматываться не собираюсь, но он как-то не хочет оставлять меня одну. И мне не хочется, чтобы он сейчас уехал.
— Может, все-таки со мной съездишь? — просит он. Пассажиры не только юноши. Видимо, мое лицо выражало очень сложный мыслительный процесс, раз он показал на крестик на груди. — Не бойся, я верующий человек, тебя не обижу. Я вспомнила отрывок из фильма, где маньяк спрашивал, сидя в машине, у девушек дорогу и специально на видное место ставил фотку якобы жены с дочкой, которых он по легенде очень любит, жертва теряла бдительность, наклонялась, чтобы показать на карте дорогу, а он, тем временем, доставал платок с усыпляющей жидкостью и зажимал жертве рот. Девушка теряла сознание и приходила в себя уже заживо зарытая в могилу. Тем не менее, я подумала, что он в любом случае не посмеет обидеть девушку, которая знакома с его бабушкой. А еще мне очень не хотелось сейчас оставаться наедине со своими мрачными мыслями. В данную минуту я была для себя страшнее любого маньяка. За его образ я ухватилась, как за лучик солнца, еле заметного в дремучем лесу. Пассажиры машины были дружелюбны и веселы. Время прошло очень незаметно. Вечер закончился тем, что новый знакомый проводил меня до дома. Была уверенна, что он мне не позвонит, не смотря на взятый телефон. Я ничего не скрывала, он уже был в курсе, что с мужем я разошлась, но не официально, живу у него пока. Думала, что он меня для приличия спрашивал, как себя вести при звонке если трубку возьмет муж. Тогда я сказала, что это мое личное дело, и отчитываться перед бывшим мужем я не собираюсь.
Мне показалось, он был открыт. Поведал о своей душещипательной истории: встречался с девушкой, любил ее очень, забрали в армию, она стала встречаться с другим. А он сейчас в Москве служит в армии, а на выходные домой приезжает. Часть его располагалась как раз возле поликлиники, в которую я частенько захаживала в то время из-за проблем с щитовидной железой.
Это знакомство в любом случае отвлекло меня от утраты мечты в жизни — моего теплого семейного уголка. И, не смотря на данный ему телефон, звонка не ждала, но он позвонил и звонил каждый день… Мне он казался таким веселым раздолбаем, и, что самое смешное, именно это, наверное, меня больше всего притягивало. Я так устала от своей правильности. Шаг влево, шаг вправо — уже расстрел. Гиперответственность и мысли о будущем не давали мне радоваться жизни. И тут он, загремевший в армию, потому как загулял и не пошел в школу милиции под крылышко к дяде. Много болтал сам, но и расспрашивал меня обо всем. Как-то спросил, какие напитки я предпочитаю. Ответила, что спиртное не пью принципиально, а из безалкогольных напитков предпочитаю сок манго и персика. Он это прокомментировал: «Ну сластена!»
«Сластена, не сластена, но пакет сахара у твоей бабушки отъела», — подумала я.
