– Милый, – я подошла ближе, положив руки ему на шею, хотела поцеловать.
Он не обнял, но и не отстранился.
– Что произошло? Вылазка не удалась? – тихо спросила я.
Наконец Томас перевел взгляд на меня и хмуро произнес:
– Снаружи оказалось опаснее, чем мы думали.
Я удивленно вскинула брови.
– Что это значит?
– Джо, – его руки легли мне на спину, – мы потеряли больше половины людей за эту вылазку. Наткнулись на выживших из какого-то бункера неподалеку. Понимаешь, парни и девушки, что были со мной, практически не умели сражаться. Да и мы не были к этому готовы!
Он был не просто раздосадован, а зол, как черт. И я его понимала. Я ободряюще прикоснулась к щетинистой щеке и, взяв за руку, повела к небольшому деревянному столику, возле которого стояло два стула. На них мы и расположились, а Томас продолжил рассказ:
– Их было шестеро, а нас – пятеро, но вооружен только я. Мы отправлялись за припасами, просто обыскать близлежащие здания, а тут… – он сокрушенно покачал головой. – Мне пришлось их убить, Джо. Эти люди уже не были похожи на самих себя. Они рычали и скалились, как дикари какие-то. С ними невозможно было говорить.
Он опустил глаза.
– Из нашего отряда остался только я. Вызвал Мэлвина по рации, чтобы обыскать то место и забрать припасы.
– Мне так жаль, Томас, – прошептала одними губами, испытывая небывалый страх за любимого. Ведь я могла его потерять.
Пока Томас говорил, я держала его руки в своих и не сводила внимательного взгляда. И если мгновение назад в глазах мужа плескалось чувство вины, то сейчас там отражалась решимость.
– Я думал кое о чем, пока добирался обратно.
– О чем же? – я приблизилась.
– О том, что ты должна быть готова.
Я непонимающе посмотрела на него, а Томас продолжал говорить:
– Я буду тренировать тебя. В любой момент меня могут убить, Джо, и тогда тебя никто не защитит. А значит, ты должна научиться защищать себя сама.
Слова звучали твердо и убедительно, но я будто их не хотела слышать.
Тренировать? Меня? Несостоявшегося адвоката, который всегда был против насилия?
Я помотала головой и попыталась отстраниться, все еще не веря услышанному, но Томас сильнее сжал мои руки.
– Милая, теперь это другой мир. Мы в нем больше не хозяева.
Тогда я не понимала значения этих слов. Жаль, что смысл сказанного дойдет до меня в самый ужасный момент.
***
