Я ничего не сказала. Только кивнула.
– Не только он. Помимо Томаса я вижу того… наемника, – признание далось с трудом.
– Джо, о таких вещах надо говорить сразу, а не спустя несколько месяцев, – поучительно заявил он, как и я пару минут назад. – Но нам пора освобождать зал. Пойдем домой, там и поговорим.
– Давай.
В коридоре перед спортзалом стало совсем людно: отряд вернулся с задания. И непростой отряд…
У прохода, который вел на улицу, стоял Хантер и разговаривал о чем-то с Элкаем. Мужчина с серьезным видом кивал в ответ на то, что говорил ему главнокомандующий. Словно почувствовав, что на него смотрят, Хантер повернул голову точно в том направлении, где стояли мы. Не меняясь в лице, плотно сжал челюсти и снова вернул взгляд на Роджерса.
– Похоже, у них что-то случилось, – высказала другу я свое предположение.
– Не думаю, – Мэлвин даже усмехнулся. – Причина плохого настроения командира Солта-старшего совершенно иная.
– Не поделишься?
Мэл только ухмыльнулся и покачал головой, затем кивнул в сторону выхода. Мы стали продвигаться по коридору. За этот путь успела поздороваться с Тацуо и Стерджисом, а также обнять Кортес, которая обещала заглянуть после инструктажа.
На выходе Хантер все же остановил нас.
– Джоанна, нам надо срочно поговорить, – вместо приветствия заявил он.
Вид у главнокомандующего был напряженный.
– Хантер, это подождет… – начал было Мэл, но жесткий взгляд Хантера прервал его.
– Нет, Диз. Это больше не может ждать, – старший брат снова обратился ко мне: – А ты пойдешь со мной.
Я даже не успела ничего ответить, как он добавил на тон ниже:
– От этого зависит твоя жизнь.
Если внешне я оставалась спокойной, то внутри стало нарастать беспокойство. Ведь если что-то грозит мне, значит, и моя семья в опасности. А я не могу допустить, чтобы им причинили вред.
– Хорошо, – с серьезным видом согласилась я.
– Тогда жду вас в своем кабинете, – главнокомандующий перевел взгляд на Мэла. – Диз, Элкай хотел доложить тебе о вылазке. Поговори с ним, это важно.
– Понял, – нехотя ответил друг.
Я обратилась к нему:
– Встретимся дома?
– До прилива осталось немного, – согласно кивнул он, – думаю, Хантер не станет тебя надолго задерживать.
Неопределенно пожав плечами, развернулась в сторону холла, после чего дошла до большой лестницы и поднялась на второй этаж. Легкое волнение не покидало ни на секунду. В основном из-за того, что суть разговора остается неясной. Возможно, раскроются подробности нападения двухмесячной давности, ведь из Мэлвина я ни слова не добилась. Друг утверждал, что Хантер ничего нему не рассказал: как проходил допрос и что удалось узнать у преступника.
У двери главнокомандующего остановилась и задумалась, как поступить: зайти как ни в чем не бывало или постучаться для приличия? В конце концов, он занимает высокий пост, а я проявлю пренебрежение и неучтивость по отношению к командиру. А если мне нужны ответы, то стоит и вести себя подобающим образом. Стукнув два раза по двери, услышала дежурное «Войдите» и повернула ручку.
Хантер сидел за письменным столом и активно печатал в ноутбуке.
– Ты хотел поговорить, – утвердительно заявила я.
– Верно, – он закрыл ноутбук и, отложив в сторону, поднялся с места. – Меня интересуют обстоятельства смерти Томаса Бэйтса.
Поводив нижней челюстью из стороны в сторону, я слегка сузила глаза и, понизив тон, проговорила:
– Не могу ничем помочь. Ты зря меня позвал.
Уголок его губы растянулся в полуулыбке, но глаза оставались серьезными. Скажу больше, мне показалось, что это его разозлило.
– У нас не так много времени, чтобы размениваться на сентиментальности, Джоанна, – шаг ко мне. – Ты расскажешь мне все, что нужно.
– С чего бы это? – Я скрестила руки на груди и требовательно посмотрела на него.
Градус разговора явно повышался, а с ним и мой уровень раздражительности.
– С того, что я знаю, по чьему приказу те наемники собирались похитить тебя. – Победный взгляд, устремленный на меня, должен был пресечь любые попытки на словесное парирование, но только не с моей стороны.
– Я сказала – нет.
Твердое заявление было поглощено уверенными шагами ко мне. Медленными, будто такая поступь могла помочь пробить брешь в невербальной обороне, которую я возвела на максимум. Не хватало еще проявить слабость там, где проявлять ее совсем не хотелось.
Он остановился в двух шагах от меня и не сводил глаз, в которых отражался чистейший гнев. Превосходное самообладание главнокомандующего армией Хэйвена готово было треснуть и разломиться на мелкие кусочки от моего отказа. И я бы продолжала удерживать оборону, пока он сказал всего пять слов, от которых защита пала:
– Ты не имеешь права молчать, – чуть склонив голову в своей манере, он угрожающе ухмыльнулся. – А если продолжишь, я приму меры и все равно добьюсь ответов. Вот только методы тебе придутся не по нраву, Джоанна.
Было ли страшно?
Безумно.
