Смерив меня внимательным взглядом, Хантер кивнул и взял оборудование. Я пошла за ним – самой было интересно, сработает эта затея или нет.
За два шага от окна с приемника раздалось прерывистое шипение. Хантер с воодушевлением стал крутить всякие переключатели. Думаю, настраивался на нужную волну, после чего оттуда послышалась внятная речь.
– Уиллер вызывает Солта. Повторяю. Уиллер вызывает Солта.
– Солт на связи, Уиллер, – четко ответил Хантер.
– Слава богу! Мы уже отчаялись услышать тебя, парень, – по-отечески раздалось из приемника.
– Проблемы со связью, – главнокомандующий повернулся ко мне и ухмыльнулся. – Но сейчас все в порядке. Где вы находитесь?
– Индианаполис. В трех кварталах от вас. Дальше не пойдем: вода прибывает.
Я перевела взгляд на улицу и заметила, как медленно подступает Прилив. С такой высоты кажется, что это событие не столь существенно, но внутреннее ощущение безысходности не перебить самоуверенностью. Как добыча чувствует, что ее дни сочтены, так и я ощущала, что с Приливом нельзя бороться. Если он придет, наступит смерть. Медленная и мучительная.
– Понял вас, Уиллер, – серьезно ответил Хантер. – Встретимся после Прилива. Конец связи.
– Конец связи.
Я не услышала, как главнокомандующий подошел ко мне, поэтому, когда он заговорил, чуть вздрогнула от неожиданности.
– Тебе бы отдохнуть, – он кивнул в сторону стены, у которой стояло два небольших диванчика.
– Да, – согласилась я. – Было бы неплохо.
С трудом оторвавшись от окна, в котором уже не было видно пригородных домиков, проследовала к диванам и, устроившись поудобнее, провалилась в темноту. Настолько устала, что даже кошмары не смогли достучаться до меня.
***
– Ты была права! Это и вправду сработало. Но откуда ты поняла…
Хантер сложил приемник и антенну обратно в рюкзак и обернулся. Джоанна уже спала, свернувшись калачиком. Она сейчас казалась совсем маленькой и беззащитной.
Хантер усмехнулся.
Каким же заблуждением было бы так считать, учитывая ее навыки!
Он порылся в общей сумке, которую нес Элкай, и вытащил оттуда тонкий плед. Подойдя к девушке, накрыл ее и, не удержавшись, провел костяшками пальцев по нежной щеке.
Еще с того нападения в душе его мысли снова и снова возвращались к ней. Джоанна не похожа ни на одну из тех, кого он встречал до этого. Сильная, красивая, а главное – умна и верна своим убеждениям. Таких людей осталось немного на Земле, и еще меньше встретишь их среди прекрасного пола.
Джоанна вызывала в нем противоречивые чувства. Он не знал, с какого момента стал смотреть на нее, не как на средство, инструмент, а как на человека. Хантер всегда ставил дело превыше всего. Отношения, и уж тем более чувства вроде любви, считал чем-то несерьезным. Есть влечение, желание, страсть, но не любовь. Плюс, чем больше людей к себе привязываешь, тем больше рычагов давления даешь противнику, а это недопустимо, когда возглавляешь восстание.
Именно поэтому он старался любыми силами вызвать к себе отторжение у младшего брата. Начал делать это еще до армии, готовил Мэлвина к тому, что старший брат может не вернуться домой. Хантер помнил деда, погибшего на войне, помнил отца, который чудом остался в живых, но был прикован к инвалидному креслу. Поэтому Хантер старался сделать так, чтобы после его смерти никто не печалился, ведь нет ничего страшнее, чем терять того, кого любишь.
А вот Джоанна это прочувствовала в полной мере, но это ее не сломало, как думал он. Девушка нашла силы взять себя в руки и жить дальше. Ей было ради кого двигаться вперед.
Сентиментальным Хантер не был никогда, но случай Джоанны перевернул его приоритеты. Сначала у него в голове не укладывалось, как Томас Бэйтс, его лучший боец, погиб при выполнении задания, которое тому давалось с легкостью?
Ответ нашелся быстрее, чем он ожидал. Ровно в тот момент, когда Мэлвин попросил помощи для нее. Тогда Хантер поднял своих людей в Зоне Б для выяснения обстоятельств смерти Томаса Бэйтса. Как оказалось, Бакстер установил за ним слежку, а когда убедился, чем именно занимается командир четвертого ранга, сымитировал несчастный случай. Но, видимо, не ожидал, что тот выживет и станет мутантом.
А ведь если бы Хантеру не пришлось в тот период устранять беспорядки в Хэйвене лично, то мог бы оказаться на месте мужа Джоанны в тот день. С того момента, как девушка рассказала ему все подробности того дня, когда она убила Томаса, он прокручивал в голове все варианты развития событий. Хантер мог оставить Элкая вместо себя в Хэйвене и самолично выручить тех, кого приговорили к расстрелу.
Он не лгал Джоанне – если бы мог, то не отправил бы Бэйтса туда. Обычному человеку нечего противопоставить мутанту, кроме храбрости и собственных навыков.
Но сделанного уже не вернуть.
Слова девушки задели его, хоть он и не показал вида. Если он готов идти по головам ради исполнения задуманного, то чем тогда отличается от того же Бакстера или Кейна?
