На следующий день после неловкого разговора я проснулась в скверном настроении. Снова снился тот вечер. Опять синие глаза и выстрел…
Боже, когда это закончится?
Я не умаляю своей вины, но может, хватит мучить меня еженощными кошмарами?
Я потянулась на диване и приняла сидячее положение, потирая затекшую шею. Перед сном отклонила предложение Мэлвина поселиться в его комнате и жить там, потому что считаю, что он и так сделал достаточно. Стеснять еще и в жилищном плане не собиралась.
Мама с девочками спала в отдельной комнате, потому что еще в Зоне Б, когда весь ужас совершенного мной деяния был свеж, ночами я кричала, чем поначалу пугала детей. Сейчас такого уже нет, но рисковать не хочу.
Поднявшись, направилась в сторону душевой и нос к носу столкнулась с Мэлом… в полотенце, опущенном до…
– Доброе утро, Джо! – бодро поприветствовал он, вытирая другим полотенцем голову. – Ты в душ?
– Доброе. Да, – сухо кивнула в ответ, стараясь не сглатывать слишком громко.
У Мэлвина отличное телосложение, учитывая род его деятельности. Ежедневные тренировки и работа «в поле» давали о себе знать. Мужчина он привлекательный, но…
Мне не следует думать об этом.
– На стиральной машинке лежит свежий комплект полотенец, – сообщил Мэл.
– Спасибо.
Быстро приняв душ, я зашла на кухню и заглянула в холодильник.
Невольная улыбка тронула лицо: на тарелке под пищевой пленкой лежали сэндвичи с сыром, а сверху записка: «Плотно позавтракай, а то в обморок на работе упадешь».
Мама, какая же ты у меня заботливая.
С моей подачи тарелка отправилась на стол, а чайник зашипел, нагреваясь.
– О, завтрак уже готов! – Мэлвин сел за стол и стал распаковывать сэндвичи. – Ты чайник для кофе поставила?
– Кофе? – переспросила я, даже не задумываясь о том, что не уследила за эмоциями, демонстрируя удивление.
– Ага, – кивнул он, встал с места и подошел к шкафчикам, которые висели над плитой. – У меня всего десять банок: взял в качестве трофея во время последних вылазок.
– И как же постовые допустили, чтобы ты забрал такой ценный напиток из-под носа элиты Хэйвена? – почти насмешливо произнесла я, доставая кружки.
– Я же командир, забыла? – Мэл лукаво улыбнулся и задержал на мне взгляд.
Он теперь смотрел на меня по-другому. От этого просыпалось двоякое ощущение: я была растеряна, но в то же время испытывала странное чувство, хотя и не должна.
Мне нельзя так воспринимать его присутствие.
Это неправильно.
Недопустимо.
Глава 8
После завтрака к нам пришел Эдди. С Мэлвином он поздоровался с воодушевлением, со мной – с настороженностью. Не сказать, что это задевало, но неприятный осадок остался. Его прислали шпионить за мной и моей семьей.
Я понимала мотивы мистера Хантера, ведь я в непростое время прибыла в город. Плюс ко всему, продемонстрировала полную боевую подготовку, которой не обладали его лучшие бойцы.
Как так вышло, что Томас оказался натренирован по первому классу?
Раньше я не задавалась этим вопросом, потому что безукоризненно выполняла любое его поручение, готовая следовать за мужем хоть в бездну Ада.
Перед уходом из убежища заглянула к маме и девочкам, которые уже просыпались. Поппи тут же побежала ко мне, заключая в кольцо детских ручек.
– Мама! Сегодня Эдди пообещал мне мультик про принцессу! – радостно пропищала она.
– Это замечательно, милая, – чмокнув дочку в щечку, прижала к себе покрепче, после чего отпустила.
Поппи в припрыжку выскочила из комнаты. Я подошла к кроватке, на которой сидела Мэгги. Младшая дочка посмотрела на меня и…
Протянула ручки.
В груди гулко стукнуло сердце, а к горлу подкатил ком.
Я опустилась на колени, распахивая объятия. Малышка проползла ко мне. Подхватив ее, поудобнее прижала к себе, вдыхая запах родного человечка.
Так долго ждала этого момента, когда Мэгги сама потянется ко мне. И это случилось здесь, в доме Мэлвина.
Я не заметила, как влажные дорожки побежали по щекам.
Это и вправду новая жизнь.
– Джо, доброе утро, милая. – В комнату вошла мама. – Давай я заберу малышку…
– Нет, мам. – Я повернулась к ней, с надеждой глядя в глаза. – Теперь все иначе.
– То есть…
– Она сама ко мне попросилась.
Мама пораженно выдохнула и лучезарно улыбнулась, прямо как тогда, когда узнала о моей беременности.
– Джо, это же прекрасно! Я знала, что здесь можно будет начать новую жизнь!
Я улыбнулась в ответ, чем немало удивила маму. Но, как бы я ни хотела продлить этот момент, пора идти. Волна ждать не станет, а работа мне нужна, иначе, как объяснил Мэлвин, нас могут отправить обратно за расточительное поглощение ресурсов. Плюс, чтобы не вызывать подозрений, я должна находиться на виду, а не прятаться под землей.
– Ну все, принцесса. – Услышала я голос Мэлвина, проходя мимо кухни. – Мы с твоей мамой скоро вернемся, и я покажу тебе одну крутую штуку.
Друг опустился перед дочерью на одно колено и приложил правую ладонь к своему сердцу.
– Только вернись, пожалуйста, – притихшим голосом попросила она.
– Даю слово рыцаря! – торжественно пообещал он, поворошив Поппи волосы.
Я стояла в коридоре и наблюдала за ними. Поймала себя на мысли, что оценивала Мэлвина в роли отца для девочек. И он был бы отличным папой, учитывая обстоятельства.
– Ты в порядке? – Он подошел ко мне, всматриваясь в лицо.
– Да, а что? – Нацепить каменное лицо было непросто.
– Вот, – он провел пальцами по влажным дорожкам, которые я и не подумала вытереть.
Снова он так смотрит, будто перед ним весь мир.
Зачем он так?
Пора заканчивать с этим.
– Нам пора идти, – тихо, но твердо проговорила я.
– Верно. – Мэлвин кивнул и стал подниматься по лестнице.
Снаружи было солнечно и… относительно сухо! Светило было тут ни при чем, потому что из зданий ото всюду торчали тепловые пушки.
– Зачем они расходуют электричество на просушку улиц, которые будут затоплены через несколько часов?
– А ты не видела постройки при въезде в Хэйвен?
– Я не особо обращала внимание на окружение, – честно призналась я.
Мэлвин кивнул и начал объяснять:
– Хэйвен готовят к тому, чтобы превратить в оплот Северной Америки. Единственное убежище от волны.
Встретившись с моим непонимающим взглядом, он продолжил:
– В Канзас-Сити был зафиксирован самый низкий уровень воды на всем материке. Здания в этом городе обладают высокой износостойкостью. Андерс Кейн, глава Хэйвена, распорядился построить стену, которая смогла бы сдержать воду.
Мое уважение к мэру города заметно выросло. Может, он не так уж плох, как о нем говорил Томас.
Но это не исправит того, что произошло. По вине нынешнего правительства Томас изменился – вот факт. И мэра ничто не оправдает.
– Благодетелем решил заделаться, значит, – хмуро пробормотала я.
– Джо, не все крутится вокруг одного человека, – сделал замечание Мэлвин.
– Ты его защищаешь? – чувствуя, что потихоньку закипаю, немного удивленно спросила я, стараясь хотя бы внешне оставаться спокойной. – Ведь из-за таких, как он, твой лучший друг и мой муж, изменился. Или ты забыл?
Мужчина резко остановился, нахмурился и понизил тон. Не знай я, что он никогда не причинит мне вреда, скорее всего, испугалась бы угрожающих нот в его голосе.
– Джоанна, Томас был мне ближе родного брата, а ты… – он осекся, глядя в глаза, будто ища там продолжение фразы.
Мне, черт возьми, не нравится, когда он так делает! Смотрит странным взглядом, говорит странные вещи и вообще ведет себя странно, стоило нам сюда переехать! Может, следует ему задать наводящий вопрос?
– Что я, Мэлвин? – как можно спокойнее спросила я.
– Ты… Джоанна, я всегда буду заботиться о тебе, буду ждать, если потребуется…
– Ждать?
– Да, ждать.
Снова надежда в глазах. И это подтолкнуло меня к самой очевидной и одновременно абсурдной мысли. Но пока я не стану ее озвучивать.
Шумно выдохнув, кивнула и с раздражением в пятый раз поправила портупею. Идиотская форма официанта!
Ладно, с обтягивающими черными брюками и белой рубашкой, заправленной в них, я готова была мириться. А чертова портупея, имитирующая наплечную кобуру, для чего?
– Я понимаю, что сейчас слишком рано, Джо, но я хочу, чтобы ты знала…
О, нет, Мэл. Замолчи, прошу!
– Если бы мне пришлось связать свою жизнь с девушкой, это была бы только ты.
Вот черт! Просила же – молчи!
– Ты не можешь мне этого говорить, просто не должен, – строго высказала я, глядя в зеленые глаза, которые источали тепло.
– Хорошо, – Мэлвин слишком быстро согласился, возобновляя движение, а потом уже веселее добавил: – Но имей в виду, что любой, кто к тебе подойдет, будет иметь дело со мной.
Ликуя внутри, что градус неловкости и раздражения постепенно снижался, в тон ответила ему:
– Боюсь, что сначала ему придется иметь дело со мной.
– Это точно, – он усмехнулся и с некой долей жалости стал наблюдать, как я снова одергиваю треклятую портупею.
– Зачем это нужно надевать? Практического смысла никакого, – пожаловалась я.
– Ну, не знаю, – он бросил задумчивый взгляд в мою сторону. – Тебе очень идет. Выгодно подчеркивает все достоинства фигуры.
– Мэлвин
– Увы, ничего не могу с этим поделать! – притворно вздохнув, сказал он.
Движение людей вдоль улиц поражало многочисленностью. Сколько же тут человек проживает?
За разговорами я и не заметила, как мы подошли к одной из высоток, которая выглядела так, будто и не было никакой катастрофы. Величественное здание, словно неприступная крепость, вселяло уверенность в своей неуязвимости. Это впечатляло.
– Доброе утро, миссис Бэйтс.
Я так заинтересовалась небоскребом, задрав голову, что не заметила, как из стеклянных дверей к нам навстречу вышел мистер Хантер. Сегодня на нем была черная футболка и армейские штаны в тон верха. Я заметила, что у него есть татуировка в виде колючей проволоки. Она брала начало от запястья и скрывалась под коротким рукавом.
От мужчины не укрылось то, что его осматривали, однако он не выказал недовольства или насмешки. Наоборот – его взгляд стал заинтересованным. Настолько, что мистер Хантер пропустил вопрос, который задал Мэлвин. Я сухо кивнула в знак приветствия, а главнокомандующий перевел взгляд на моего друга.
– Командир Хантер, какая честь увидеть Вас не в штабе, а среди простых смертных.
У меня чуть челюсть не отвисла от такого обращения.
А как же субординация? Да банальное уважение к старшим по званию! Мэлвин совсем голову потерял – так разговаривать? Я замерла и с затаенным дыханием ждала реакции оппонента.
Но мистер Хантер и ухом не повел, спуская такое обращение Мэлу.
Снова загадка. Выходит, и на него друг имеет влияние, позволяя так себя вести.
Нацепив маску безразличия, я старалась не показывать, насколько мне интересен ответ мистера Хантера.
– Командир Диз, – произнес он с неким нажимом, – или лучше звать Вас командиром в отставке? Решили оставить службу и податься на вольные хлеба?
Хм, он хорошо осведомлен о действиях Мэлвина.
– Да, теперь моя жизнь стала более приземленной, – с этими словами друг приобнял меня за плечи и аккуратно притянул к себе.
Я скосила глаза на место, где лежала его рука, потом на него самого. Мэлвин криво ухмыльнулся, а в глазах взыграло что-то похожее на надежду.
Он хочет, чтобы я потакала его игре? К чему это всё?
Ну, бывший командир Солт, я с тебя ещё спрошу!
Когда я посмотрела на мистера Хантера, то заметила, что он старается изо всех сил держаться, чтобы не прыснуть со смеху, но на деле лишь дёрнул уголком губ.
– Вижу, вижу, – мужчина кивнул и, не сводя с меня пристального взгляда, произнёс: – Желаю удачно пройти отбор. Всего доброго, миссис Бэйтс.
– До свидания, – снова кивнула я и стряхнула руку Мэлвина с плеча.
От убийственного взгляда другу некуда было деваться, поэтому он поднял руки в капитулирующем жесте, клятвенно пообещав, что обязательно все объяснит.
– Нет, ты сейчас же скажешь, зачем устроил весь этот спектакль?! – прорычала я, стараясь держать себя в руках.
А все дело в том, что я никому не позволяла к себе прикасаться в таком смысле. Как к женщине. Мэра Бакстера терпела лишь потому, что заботилась о сохранности своей семьи. Мэлвин допустил оплошность, так поведя себя. Он это знал, но все равно позволил себе эту вольность. Дважды.
– Просто Хантер – холостяк, а ты – завидная партия, – беспечно ляпнул Мэл.
Чувство, что меня макнули во что-то дурнопахнущее, увеличивалось.
– Ты сейчас решил пошутить? – тихо проговорила я, подступая к нему на шаг. – Что происходил, Мэл? Почему после переезда в Хэйвен я уже второй раз слышу о сватовстве? Ты забыл, как сильно я любила Томаса? Забыл, что я пережила, после того что сделала?
С каждой фразой друг мрачнел. От веселья не осталось и следа.
– Джо, я…
– Ты мастер всего, что касается безопасности и военного дела, но в чувствах и эмоциях – полный профан, Мэлвин. Поэтому давай договоримся, что ты больше не поднимаешь эту тему, а я сделаю вид, что ничего не произошло. Договорились?
Он долго смотрел мне в глаза, будто хотел найти там тень сомнения, но не вышло, потому что я была уверена в своих словах. Каким бы привлекательным ни был Мэл… Что бы ни говорила мама… Это не изменит моих чувств к Томасу. Не зря же говорят, что первая любовь – самая яркая и сильная. А я так хотела, чтобы она стала последней.
От воспоминаний вновь кровоточит рана, что образовалась в сердце. Видя, что меня снова уносит из реальности, друг похлопал по плечу.
– Порядок? – Обеспокоенность плескалась в зеленых глазах.
Я кивнула, а он продолжил:
– Джо, прости. Я… Я просто не хочу, чтобы ты совершила ошибку.
Ага, и решил, будто если ты будешь маячить перед глазами, то я ни на кого не посмотрю? Прости, друг, но я не посмотрю даже на тебя. Ни сейчас, ни сегодня, ни завтра.
– Давай оставим это. Нас ждёт работа, не забыл? – я попыталась изобразить ободряющую улыбку, но вышло скверно.
– Поддерживаю, – кивнул он, а на лице можно было прочитать облегчение.
Мимо проходили люди, одетые так же, как и мы. В голове пронеслись слова, сказанные мистером Хантером про отбор. Выходит, чтобы получить место официанта, надо ещё и соревноваться?
Пройдя через стеклянные двери, мы двинулись прямо к лифту, из которого вышли двое солдат, одетых в черную форму. Мэлвин выбрал этаж, и коробка двинулась вверх.
И снова это чувство… Здание, лифт… Реальны? В Зоне Б не было таких строений, от этого ещё удивительнее казалось происходящее здесь. Но надо отдать должное тем, кто поддерживает презентабельный внешний вид домов и других построек, продлевая им жизнь. Я в восхищении.
Когда лифт дзинькнул, мы вышли и оказались в просторном помещении, размером во весь этаж. Просто паркет, окна на всю стену и… всё. А, ну и приличное число таких же ряженных в униформу, как и я с Мэлом.
Громкий хлопок в ладоши привлек наше внимание. Мужчина со странными жеманными манерами подошёл к каждому из нас и оглядел с ног до головы. Его небольшие серые глазки бегали от одного к другому. При этом он то морщил нос, то кривил губы, осматривая претендентов на место официанта.
Я стояла между Мэлвином и девушкой, даже девочкой, которой на вид едва исполнилось восемнадцать. Помимо нас было ещё человек тридцать, поставленных в ряд. Мы были в самом конце – Мэл замыкал шеренгу.
Кому-то он кивал, и те заметно расслаблялись, а перед кем-то качал головой – они уходили. Когда мужчина подошёл ко мне, я по привычке сцепила руки у живота, на солдатский манер, и смотрела строго перед собой. Краем глаза заметила, что он кивнул и подошёл к Мэлвину. Друг тоже не выказал волнения, но я так и не поняла – он тоже хорошо себя держал в руках или действительно не переживал?
– Отлично! – Мужчина вышел в центр зала. – Меня зовут Артур Кинч. Для вас я буду Управляющий или мистер Кинч. Вас отобрали не просто разносить еду. Мероприятия, которые проходят в Кейн-Холл, имеют особый статус – леди и джентльмены, милостиво обеспечивающие нам достойное существование, встречаются именно в Хэйвене для обсуждения жизненно важных вопросов. Поэтому от вас потребуется непревзойденное мастерство и знание своего дела! И всему этому я обязуюсь Вас научить!
Кинч стал мерить помещение шагами, держа перед собой руки, кончики пальцев которых соприкасались.
– Но предупреждаю: задача не из легких! Наши гости – элита современного общества, инвесторы и справедливые правители оставшегося человечества. Ничего не должно омрачать их отдых: ни жест, ни слово, ни ваше присутствие. Отныне вы тень, незаметно просачивающейся между изысканно одетых гостей и выполняющая любую их прихоть. – Он сделал театральную паузу, останавливаясь, и обвел всех глазами. – Если вы испугались или передумали, лучше покиньте посещение прямо сейчас.
Никто не шелохнулся. Управляющий удовлетворённо кивнул и продолжил:
– Отлично. Первое – ваша форма всегда должна быть безупречной…
Он много чего ещё говорил, а мы стояли и слушали самозабвенную речь фанатика, боготворившего лизоблюдов, алчных подонков и властолюбивых гадов. А вот после его подобострастных речей об основателе Хэйвена, которого звали Андерс Кейн, я окончательно убедилась в нездоровом отношении Кинча к элите.
Тренировки начались сразу. Никогда не думала, что быть официантом – это задача не легче солдатской. Ровная осанка, хождение с подносами – каждый в отдельной руке, да еще и груженый – и ещё куча всяких нюансов! Мне повезло: тренировки с Томосом в свое время сделали меня ловкой, – поэтому я легко маневрировала между преградами, которые выставлял Кинч, имитируя гостей. А вот парочка новичков почти сразу же отвалилась, поняв бесперспективность выбранной работы.
Мэлвин периодически бросал на меня вопросительные взгляды, беззвучно спрашивая, все ли нормально. Я успевала кивать, прежде чем пройти очередной круг с подносами. Через четыре часа Управляющий отпустил нас, сообщив, что теперь на ежедневной основе мы должны приходить сюда и учиться новому ремеслу.
Кто-то отреагировал тихим недовольством, кто-то попытался возмущаться. Мне было все равно. Главное, я буду работать, а это значит, что мою семью не выдворят.
Глава 9
Уже две недели как мы с Мэлвином ходили на тренировки, оттачивая мастерство угождения богатеям и другим сильным мира сего. Начало смены определял каприз природы. Иногда это было раннее утро, а порой и глубокая ночь. Оповещение об убывании воды и ещё пятнадцать минут – ровно столько времени нужно Эду (ну не могла я его называть Эдди), чтобы добраться до нашего убежища – и можно подниматься на поверхность.
Каждый раз заходя в высотку, я задавалась вопросом, как они умудрялись сохранять помещение сухим без тепловых пушек внутри. Как-то спросила об этом Мэлвина:
– Все просто, Джо. Окна и двери регулярно обрабатываются обезжиривателем, после чего наносится герметик.
– А как же открывающиеся наружу двери?
– Уплотнитель. Он не дает воде проникнуть.
Сегодня я собиралась на эту тренировку одна, потому что Мэлвина вызвали в штаб командиров. Я считала, что идти туда – ошибка, но решать все же ему.
– Не переживай, Джо. Скорее всего, зададут несколько вопросов, может, спросят совета. Мне сказали, что Кинч в курсе, так что меня не хватятся.
Заверения Мэла звучали убедительно. Его опыт мог бы пригодиться солдатам Хэйвена. Еще Томас раньше говорил, что друг всегда был отличным бойцом, примерным подчиненным и достойным сослуживцем.
Я пожала плечами и, проводив друга, стала ждать Эда. Парнишка пришел вовремя, как и всегда.
– Здравствуйте, миссис Бэйтс, – неестественным и больно веселым тоном сказал он, спускаясь с последней лесенки.
– Привет, Эд.
Я оглядела его. Большие глаза бегали из стороны в сторону, пальцы перетирались, а нога отбивала нетерпеливый такт.
– Ты в порядке?
– Я? – опять его голос дрогнул.
И тут меня осенило.
Я такого не видела со времен работы в баре. Студенты любили прийти выпить, будучи уже под кайфом.
– Посмотри на меня, – строго потребовала я.
Услышав, как скрипнула сзади дверь, я обернулась.
Мама сонно посмотрела в нашу сторону и вопросительно выгнула бровь.
– Мам, вернись к себе, пожалуйста.
Она нахмурилась, а потом кивнула и закрыла дверь.
Я вернула свое внимание к пареньку, которого уже потряхивало. Но взгляд он не отвел, правда, смотрел как-то умоляюще.
Склера полностью порозовела, а у радужки была чуть краснее. Шумно выдохнув, стиснула зубы и поджала губы. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а в голове роились не самые лестные слова. Однако я сумела совладать с эмоциями.
– Уходи, Эд. Чтобы больше тебя не было на пороге этого дома, – спокойно произнесла я.
– Н-но, миссис… – испуганно проблеял он, но я и слушать не хотела. Выставила ладонь вперед, призывая замолчать.
– Иди.
Я слышала, как Эд шмыгал носом и даже всхлипывал, но не могла дать слабину. Нельзя, чтобы за детьми присматривал наркоман.
И как человек, приставивший этого парня, не знал о его пристрастиях? Думала, что уж главнокомандующий в Хэйвене должен быть в курсе.
Дождавшись, пока парень покинет убежище, я зашла к маме, которая заплетала Поппи косички.
– Мам, Эд сегодня не придет. Он вообще больше не будет сидеть с девочками, – строго заявила я.
– Что стряслось? – Она закрепила резинкой прическу и подошла ближе, переходя на полушепот: – Он провинился? Чем?
Я наклонилась, чтобы девочки не слышали.
– У него были стеклянные глаза и странное поведение, а когда я его расколола, даже отпираться не стал, но умолял, чтобы не выгоняла.
Мама опустила взгляд и кивнула.
Мне стало не по себе.
То есть, она ни возмущалась, ни причитала, а просто смиренно кивнула! Такая реакция вызвала волну негодования, потому что я подозревала причину маминого поведения.
– Ты знала? – пораженно выдохнула я.
– Догадывалась, но одними предположениями я бы ничего не добилась, а выставила бы себя глупой старухой, так что…
– Мам! – Я положила ладони ей на плечи и обеспокоенно заглянула в глаза. – Я никогда не назову тебя глупой старухой! Ты единственный человек, которому я могу доверить все. Прошу, если тебе что-то когда-то покажется странным – сообщи мне. Это касается нашей семьи и ее благополучия!
– Хорошо, детка, – она слабо улыбнулась и дотронулась до моей руки. – Беги, тебе не стоит опаздывать.
Чмокнув маму в щеку, я поцеловала Поппи и обняла Мэгги, подняв ту на руки. Мама забрала малышку и пожелала хорошего дня.
Быстренько добравшись до заветного небоскреба, поднялась по лифту в знакомое помещение и обомлела. Теперь тут стояли столики и стулья, а не та жалкая имитация мебели, с которой тренировались ранее.
Обреченно вздохнув, мысленно послала Мэла ко всем чертям, потому что без него будет тяжко. В моральном плане. Это внешне я хочу казаться такой непробиваемой, но внутри… кидает из одной крайности в другую, а ночами льются слезы по горькой утрате. Да, я до сих пор скорблю. И даже не знаю, что хуже: то, что я убила Томаса, или то, что я чувствую при мысли о том, что это мог сделать кто-то другой.
Однако на финальной репетиции предстоящего банкета я была сосредоточена только на лавировании между столов и на том, чтобы не зацепить других официантов. Это выматывало не столько физически, сколько морально, потому что мозг вынужден был всю дорогу находиться в жутком напряжении, анализируя обстановку ежесекундно. Это вам не просто «принеси-подай», нет. Это, как выразился Кинч, искусство перевоплощения и слияния. Хотя слушать его было еще более высшей формой пытки, чем сама тренировка.
Репетиция закончилась позже обычного: за окном уже стемнело. Я не переживала насчет этого, ведь до дома не надо было идти заковыристыми улочками. Выйдя из высотки, пошла по прямой, а когда преодолела половину пути, с правой стороны, из переулка, услышала обрывки разговора. Точнее – наезда.
– … шлюха конченная! Думаешь, меня это волнует?!
– Да он мне никто! – возмущенно ответила девушка. Голос у нее был знакомый.
Моя справедливая натура стала выкарабкиваться из-под панциря цинизма. Я приблизилась к ним, стараясь держаться стены дома.
– Ты посмотри, Грэг, она возомнила, что может огрызаться!
Я их с трудом разглядела. Двое мужчин, довольно опасной наружности, прижали к стене девушку, которую я не сразу узнала, а когда напрягла зрение, то ахнула.
Мужчины прессовали Кортес!
Не приемлю никогда, чтобы с женщиной грубо разговаривали, а уж о рукоприкладстве и речи быть не может. Чем же ты им насолила?
Резкий выпад одного из них – и Кортес согнулась пополам, корчась на земле от боли.
Черт!
Понимала, что это не мое дело, но все решила фраза полоумного дружка ударившего.
– Я предлагаю прямо тут взять ее и хорошенько отыметь. А когда зазвучит сирена, привяжем к трубе и пусть подыхает. И тогда будем считать, что долг уплачен.
Второй расхохотался.
– Ни хрена себе ты голова, Фрэнк. Давай покончим с ней…
Пока Грэг, если я правильно услышала, справлялся со своими штанами, Фрэнк схватил Кортес за волосы и резко поставил на ноги, прижав лицом к стене дома.
Я огляделась по сторонам – на улице никого не было. Ублюдки выбрали верное время. Видимо, не в первый раз занимаются грязным делом.
Надо было быстро анализировать ситуацию и правильно рассчитать свои возможности. Эффект неожиданности – главный козырь, но он сработает лишь единожды. Второго оппонента придется усмирить уже другими способами.
До них около двадцати шагов. Хватит, чтобы разбежаться.
Отступив на шаг, взяла старт и с разбегу запрыгнула на того, который держал Кортес – он стоял ко мне спиной. Левой рукой вцепилась в волосы и дернула голову в сторону, а правой уже нащупала искомую точку, мгновенно вырубившую несостоявшегося насильника. Я вовремя соскочила с него, иначе рухнула бы вместе с этой грудой мышц.
– Сука! Ты что с Фрэнком сделала? – Грэг, уже вытащивший своего «дружка» наружу, пытался спешно засунуть его обратно.
Жалкое зрелище.
Я отвлеклась на девушку, чтобы убедиться в ее удовлетворительном состоянии. Кортес держалась за живот, сидя на земле, и смотрела с благодарностью на меня, но лишь секунду, потому что в следующее мгновение ее лицо исказилось гримасой ужаса.
Не успела я среагировать, как за волосы схватила крепкая рука Грэга и, развернув к себе, направила свою голову к его.
Менее секунды, и кулак обрушивается на мою челюсть. Адская боль, сопровождающаяся россыпью внезапно взорвавшихся звездочек, вырвала из груди не страдальческий стон, а злобный рык.
Да, еще со времен тренировок с Томасом я заметила, что физическая боль страданий не причиняет, а вызывает ярость.
– Ну что, присмирела, шалава? – его насмешливый тон отрезвлял сильнее аммиака. Рука переместилась с затылка на горло, а лицо обдало ароматом нечищеных зубов. – Будешь послушной девочкой, заберу тебя к себе.
Зря он приблизился.
Собрав все силы, что у меня остались, откинула голову назад и смачно впечаталась лбом в переносицу. От неожиданности его хватка ослабла. Не теряя драгоценного времени, я надавила на глаза большими пальцами. Грэг пошатнулся, и я зашла ему за спину, подсекая сгиб колена двумя точными ударами.
Качнулась от дезориентации – видимо, его удар аукается таким образом. Перед глазами картинка расплывчатая, но я отчетливо видела, как это ноющее и жалкое существо пытается подняться на ноги, проклиная меня и весь женский род.
Но ему это не удалось. Грэг свалился мордой в землю, а над ним возвышалась Кортес, держа в руках кусок штакетника.
– Кусок дерьма! – Она с отвращением сплюнула на это животное (человеком такой отброс назвать язык не повернулся).
– Молодец, – едва слышно поблагодарила ее, пытаясь рукой нащупать стену, попутно заваливаясь.
– Эй, эй! – Девушка не дала мне повторить судьбу Грэга, подхватив подмышки. – Не отключайся. Я вызову подмогу.
Закинув руку ей на шею, честно пыталась не провалиться во тьму, которая так манила. Искры перед глазами исчезли, зато замаячили черные пятна. Кортес поддерживала меня, доставая из кармана какое-то устройство. Проморгавшись, разглядела у нее в руках… смартфон?
– Эти штуки еще работают? – Я смогла выдать некое подобие удивления, поморщившись при этом от острой боли в челюсти. У Грэга хорошо поставлен удар.
– Только у нас, – коротко ответила она, продолжив нажимать на экран. – Солдат ранен. Требуется медицинская помощь. Ингрид Кортес.
Девушка убрала смартфон в карман.
– Ты адрес не назвала…
– Потому что сейчас пойдем ко мне, – уверенно заявила Кортес, поудобнее перехватывая меня. – Скоро пребудет волна.
Словно вторя ее словам, по улице зажглись желтые фонари-оповестители.
Оказывается, солдат жила в том же доме, возле которого чуть не была изнасилована и брошена. Мерзость… Мысль о том, что в таком городе, как Хэйвен, могли происходить подобные вещи, ужасала.
Детали – в них все дело. Именно мелочи определяют реальное положение вещей, а не то, что пытаются твердить из каждого угла. Сомнения по поводу того, что здесь для моей семьи будет безопаснее, чем в Зоне Б, увеличивались с каждым происшествием. И надо же было такому случиться – все они произошли именно сегодня! Тогда, когда Мэла не было рядом.
Кортес помогла подняться на второй этаж (всего их в доме было пять) и, отперев входную дверь, завела меня в гостиную.
– Посиди тут, я пока закрою за нами дверь. – Она разместила меня на диване и скрылась в коридоре.
Ее дом находился на поверхности. Более того, относительно невысоко. Это немного напрягало, но паники я не ощущала – она же тут как-то живет.
– Хочешь чего-нибудь? – спросила она, подкладывая подушки мне под спину.
– Воды, пожалуйста.
Кортес ушла на кухню, а я рассматривала гостиную. Скромно, но со вкусом: небольшой бордовый диван, на который накинуто вязанное покрывало; напротив журнальный столик с военной литературой – похоже, девушка действительно прониклась этой темой; на тумбе у противоположной стены старый кинескопный телевизор, а на нем DVD-проигрыватель. На полу круглый цветастый ковер, а на окнах кремовые шторы.
– Держи. – Она протянула мне стакан и пару таблеток, а потом пояснила: – Это обезболивающее.
Солдат приняла такие же пилюли и запила водой из бутылки. Поблагодарив, повторила за ней. Кортес села на пол у противоположной стены, сгибая одну ногу, на которую свесила руку.
– Как ты там оказалась?
– С работы шла, – коротко ответила я, снова нацепив маску безразличия.
– Куда устроилась?
– В Кейн-Холл. Официанткой.
Ее лицо удивленно вытянулось, а затем губы скривились в одобрительной ухмылке. Она долго смотрела на меня, а потом неуверенно начала:
– Слушай…
– Кто это был? – не дав договорить, спросила у нее.
Кортес поморщилась: то ли от воспоминаний, то ли от боли в животе.
– Родриго, мой бывший парень, с которым у нас пару раз был неплохой секс и одно свидание, задолжал своим партнерам немалую сумму: проиграл в местном клубе. Когда парнишка сдох от волны: капсула попалась неисправная, и его затопило внутри, Грэг и Фрэнк решили, что его долги – это мои долги. Стали преследовать, угрожать расправой. Я наивно думала, что они не посмеют напасть на солдата, тем более на того, кто находится в отряде главнокомандующего армией Хэйвена. Как видишь, ошиблась, – она виновато посмотрела в глаза и решила объясниться: – Я хотела забрать ту сумку с лекарствами у тебя, чтобы откупиться. Надеялась, ты будешь трусливее.
Кортес усмехнулась, а я выдавила подобие улыбки: получилось дернуть уголками губ.
В дверь постучались. Солдат хотела встать, но я жестом остановила ее.
– Я открою, сиди.
В ответ она благодарно кивнула.
Повернув засов, распахнула дверь, и еще раз убедилась, что день сегодня странный!
– Добрый вечер, миссис Бэйтс, – ледяной тон мистера Хантера, осматривающего меня с ног до головы, заставил поежиться похлеще предволнового ветра.
Глава 10
– Вряд ли он добрый, – в тон поприветствовала мистера Хантера, так же нагло разглядывая мужчину, как и он мгновение назад.
– Командир, – окликнул его стоящий сзади Элкай, – медикам надо провести осмотр Кортес.
Мистер Хантер кивнул и вопросительно вскинул брови. Я отошла в сторону, освобождая им путь. Вместе с солдатами пришло два медика.
– Миссис Бэйтс, на пару слов. – Мужчина сомкнул пальцы на моем предплечье, отчего я удивленно вытаращилась на него. Но командир, кажется, не видел в этом ничего предосудительного, продолжая утягивать в сторону кухни.
Я оказалась у стола, а он, так и не включив свет, замер в проходе и скрестил руки на груди. Такая безапелляционная поза должна была заставить меня выдать все тайны мира, но я лишь раздраженно поглядывала на то место, за которое секунду назад он держал.
– Мы снова встретились при противоречивых обстоятельствах, миссис Бэйтс.
– Вы верно заметили. Обстоятельства действительно противоречивые, – безразлично парировала я, опираясь бедрами о стол. – При всех заверениях, что Хэйвен – самый безопасный город, я дважды за сегодня убедилась, что это не так.
– Вот как? – Кажется, он был искренне удивлен.
Я начала рассказ о том, как шла домой и застала мерзкую сцену. С каждым словом лицо мистера Хантера становилось мрачнее, а губы превращались в ниточку. Он неотрывно смотрел в глаза, пытаясь, наверное, распознать, лжет ли собеседник.
– Выходит, Вы сегодня спасли моего бойца от унижения и смерти, – констатировал он в конце.
Я неопределенно пожала плечами и не заметила, как он скрылся в коридоре. Повернулась к столу в поисках стакана, чтобы налить воды, но его там не оказалось.
Голова неимоверно болела, усиливая агонию с каждым ударом пульса. Темные пятна стали появляться все чаще, а сознание медленно утекало. Адреналин спал, да и разговорами больше никто не отвлекал от травмы. Какое-то просроченное обезболивающее дала Кортес – эффект кратковременный. Я пошатнулась и мертвой хваткой вцепилась в стол.
– Миссис Бэйтс, с Вами все в порядке?
Кое-как выпрямилась и развернулась к командиру, подавляя порыв схватиться за затылок.
В этот миг лампы оповещения погасли, а это значило лишь одно – волна пришла. Стало совсем темно, и мистер Хантер включил свет. То, что он увидел, ему явно не понравилось, потому что ровные темные брови поползли к переносице.
– Почему не сказали, что Вам нужна медицинская помощь? – поучающим тоном спросил он, в два шага преодолевая разделяющее нас расстояние.
Взгляд зеленых глаз угрюмо сканировал лицо, будто он запоминал каждое увечье. От такого пристального внимания и тесного контакта становилось крайне неуютно, но показывать это я не собиралась, продолжая упрямо удерживать маску безразличия, которая таяла на глазах.
– Вам не стоит ближайшие дни работать, ваше состояние… – Он протянул руку к моему лицу и тише спросил: – Позволите?
Я следила за его конечностью, а когда он задал вопрос, взглянула в глаза. Вроде бы никакого подвоха. Медленно кивнула, давая согласие.
Подушечками пальцев он надавливал на разные части лица и спрашивал об ощущениях: какого рода была боль и где сильнее чувствовалась. Когда осмотр закончился, вынес вердикт.
– Кости не сломаны – это очень хорошо, но лед стоило приложить.
– Не знаю, есть ли он тут, – ответила я, не понимая, почему он все еще так близко стоит.
– Я посмотрю.
Мистер Хантер отошел и открыл морозильный отсек. Помотав головой, вышел в коридор.
Острая боль прострелила лицо, останавливаясь где-то в центре мозга. От неожиданности я ударила кулаком по столу и зарычала.
Тише, Джо, тише. Ты же не хочешь, чтобы тебя приняли за буйную?
– Вот, нужно приложить, – командир протянул пакет со льдом. Видимо, у медиков он был с собой.
– Благода… – не успела договорить, как госпожа Тьма накрыла своим плащом, надежно отгораживая от реальности.
***