– Ровно через тридцать минут вы должны полностью отключить свой разум, настроившись на работу. Ничто не должно отвлекать от исполнения обязанностей. Одно нарушение, и будете уволены. Все понятно?
– Да, мистер Кинч!
Хор голосов, доносящихся по обе стороны от меня, принадлежал официантам. Мы были одеты в одну и ту же форму, которую я люто ненавидела. Особенно портупею, так натирающую правый бок.
Зал, что пустовал все эти дни, был богато украшен в лучших традициях стиля «лофт». Никогда его не понимала и еще больше не понимала людей, которые жили в таких домах, квартирах. Полное отсутствие уюта, будто в недостроенном помещении живешь. Мертвые цвета, которые скорее тоску нагоняют, чем обеспечивают расслабление.
У дальней стены находилась наша зона, где мы должны были обновлять подносы: выгружать пустые бокалы и загружать наполненные, – а также закуски.
Взяв поднос с шампанским, я направилась в гущу событий, где девушки, парни, мужчины и женщины разного возраста и, видимо, статуса – судя по уровню наряженности, – вели светские беседы. Незаметно проскальзывая между ними, успевала подставлять поднос для пустых бокалов и стаканов из-под крепких напитков. Когда ассортимент обновился, вернулась к стойке.
И так раз двадцать, пока под приветственную музыку не вышел мэр Хэйвена. Статный, обаятельной внешности мужчина, который знает цену новому миру. Одним взглядом ему удалось сделать так, чтобы зал затих.
– Приветствую вас, дорогие гости Хэйвена! Сложно передать важность и величие этого момента, ведь нам с вами предстоит возродить цивилизацию! Новый мир будет построен на уроках и опыте, который мы приобрели за годы заточения природной стихией. Но человек всегда был во главе всего, поэтому, отвоевав Землю у самой матери Природы, нам придется писать историю заново.
Гости с благоговением следили за каждым действием, жадно ловили каждое слово, будто это был не человек. Для них Андерс Кейн был богом.
Выдержав паузу, необходимую, чтобы прочувствовать все торжество момента, мэр продолжил:
– Благодаря вам, друзья, фундамент нового мира уже построен! За несколько километров отсюда возводится стена, которая даст нам нормально жить, не прячась, как крысы, под землю. Так выпьем же за начало эры, в которой нам отведена главная роль!
Он поднял бокал под бурные аплодисменты. Одобрительный гомон, звон бокалов… Все это вызывало непреодолимый приступ раздражения. В том-то и дело, именно эти люди ничего не сделали для того, чтобы новый мир был достоин существования.
– Сделай лицо попроще, а то навлечешь на себя ненужное внимание, – с усмешкой, полушепотом посоветовал Мэл, подойдя к стойке, чтобы взять чистый поднос.
– Ничье внимание я не привлеку, – в тон ответила ему.
– Мое же привлекла, – он подмигнул.
Я закатила глаза, но от ухмылки не удержалась. После моего возвращения от Кортес такие подколки у нас стали обыденным делом. Мэлвин прекратил свои попытки по ухаживанию, а я смогла сосредоточиться на детях и работе.
Хоть на первый банкет из-за своего внешнего вида не смогла попасть, тренировок не пропускала. Ингрид сегодня подкараулила меня перед Кейн-Холл и вручила тюбик с тональным кремом. Я уже и забыла, как этой штукой пользоваться, но как только оказалась в туалете с зеркалом, руки сами вспомнили, что надо делать. Если не приглядываться, то в помещении с приглушённым светом синяков практически не заметно.
– Слушай, Джо, сейчас может быть неподходящий момент, но я должен тебе кое-что рассказать о себе и… Хантере.
Видно было, что другу эти слова давались нелегко, поэтому от моего недавнего раздражения не осталось и следа, как и от ухмылки. Я сосредоточилась на словах Мэлвина.
– Конечно, я тебя слушаю.
– Я и Хантер, мы… ЧЕРТ!
Он отвлекся на наручные часы, которых я никогда на нем не видела. Они противно, но коротко пискнули, а в следующий момент участок пола, на котором стоял Андерс Кейн, озарился яркой вспышкой, после которой произошел взрыв. Небольшой, но в то же время и его хватило, чтобы некоторые гости получили травмы, включая самого мэра.
Перепугано-возмущенные голоса гостей, которых было не меньше сотни, заполнили помещение. Одни пошатываясь поднимались с пола, а другие отпрянули: кто к стене, кто к окнам, прижимаясь к вертикальной поверхности. Казалось, будто они хотели просто слиться с окружением, чтобы стать более незаметными. Мэру досталось больше всего: на белой рубашке алели пятна крови, а лицо испещрено мелкими царапинами. Безопасники тут же окружили его, но в этом, думается, уже нет смысла.
Меня откинуло к стойке, но на ногах получилось удержаться. Мелвин схватил за плечи и несильно потряс.
– Ты в порядке? – тревожным взглядом он осматривал меня.
– Я в норме.
Стоя чуть в стороне, смогла заметить движение у служебного выхода, который вел к лестнице.
– Пойдем, поможем этим толстосумам, – он кивнул в сторону гостей.
– Я видела движение у лестницы, – сообщила другу.
– Оставь, охрана разберется, – слишком беспечно ответил Мэл.
Внутри разразилось настоящее противостояние. Я понимала, что это могло быть глупостью – броситься за тем, кто совершил теракт, – но в то же время понимала, что достаточно быстро передвигаюсь, чтобы можно было поймать и обезвредить налетчика. Неудовлетворенное чувство справедливости требовало приступить к действиям.
– Помоги им! Он может уйти!
Странное чувство. Ни капли сомнений, лишь непоколебимая уверенность в том, что я все делаю правильно. Не заботило в этот момент абсолютно ничего, кроме того, что предстояло сделать.
– Нет! Джо, стой! – кричал Мэл вслед, но я уже была у двери.
Распахнув ее, оказалась на лестничной клетке. Остановилась и прислушалась. Движение было слышно сверху. Молниеносно передвигаясь по ступеням, преодолела два этажа и увидела рослую фигуру человека, пытающегося скрыться.
Теперь важно, чтобы он не заметил меня раньше времени. Он большой, а места тут мало, но делать нечего. Если не действовать, он уйдет.
Отступив на шаг, разбежалась и хотела проделать тот же прием, что и с обидчиками Кортес: забраться на спину мужчины и нажать на особую точку на шее. Но в этот раз удача была не на моей стороне. Перед самым прыжком, налетчик перехватил меня и прижал предплечьем к стене, выбивая воздух из легких.
Свет здесь был тусклым, но не заметить знакомые очертания лица я не могла.
– Элкай!?
Снизу послышался шум и топот десятка ног. Роджерс резко отпустил меня и скрылся. От неожиданной свободы я потеряла равновесие и приземлилась на задницу, думая, что снова поступила глупо и безответственно. А если бы это был не он? Что если бы другой нападавший не остановился и закончил дело до конца? Нет, Джо, стоит быть внимательнее в таких случаях, иначе твои дети останутся без матери.
Но это чувство опасности… Оно словно окрыляло меня. Мысль, что я могу хоть что-то исправить, сделать это место лучше… была соблазнительной. И опасной.
Через несколько секунд тут были солдаты из личной охраны мэра, а также Мэлвин, которого я беспрестанно сверлила угрюмым взглядом. Он сразу понял, что будет долго и подробно объясняться.
После двухчасового допроса в подвальном помещении Кейн-Холла, дознаватель отпустил меня. Пришлось опустить подробности того, кого я видела наверху. Под подозрительным взглядом угрюмого служителя порядка, я покинула посещение и поднялась в холл, где ждал Мэлвин, разговаривающий с Хантером. И разговор этот шел на повышенных тонах. Последний стоял ко мне полубоком, так что я могла рассмотреть плотно сжатые челюсти и испепеляющий взгляд, которым он одаривал собеседника. Мэл же, наоборот, сжав кулаки до белесых костяшек, не скрывая пренебрежения, активно высказывался в сторону оппонента.
Я же пыталась в голове переварить события, которые сегодня произошли. И пришла к выводу, что Мэлвин, Хантер и Элкай замешаны в одном котле. Я помнила, что перед преследованием Мэл пытался остановить меня, но не успел.
Хантер первым заметил меня и многозначительно посмотрел на моего друга, обрывая гневную тираду.
– Браво, Джоанна, ты сегодня проявила себя, как преданный гражданин Хэйвена, – делано серьезным тоном объявил он, а в глазах плясали черти. – Как главнокомандующий и отвечающий за безопасность, я уполномочен выразить особую благодарность.
– Ценю твою заботу и внимание, – ехидно ответила я, а потом понизила тон, прибавив опасные нотки: – А теперь выкладывайте оба, какого черта тут творится.
– Нет, это ты скажи, зачем погналась за Элкаем! Ты понимаешь, что могла пострадать? – Мэлвин был в ярости.
От такого напора я оторопела. Надо же было вывернуть все так, что я еще и виноватой оказалась! Мимолетно поджав губы, сделала глубокий вдох и выдох, после чего заговорила совершенно беспристрастным тоном:
– До происшествия ты хотел мне что-то рассказать, Мэлвин. Будь добр, продолжи мысль.
– Ты не ответила на мой вопрос! – требовательно заявил он.
– Ты ведь на мои не отвечаешь, – спокойно заметила я.
– Диз, Джоанна права, – Хантер сложил руки на груди, отчего рисунок на коже татуированной руки словно зашевелился, казалось, колючая проволока стала живой.
– Ты ведь хочешь знать правду, не так ли? – он обратился ко мне.
– Разумеется, – кивнула я.
– До прилива у нас есть около пяти часов, – Хантер взглянул на наручные часы. – Мы можем пройти в здание командования и спокойно, без свидетелей, переговорить в моем кабинете.
– Ди…
– Предложение принято, – быстро вставила я, не давая Мэлвину договорить.
– Тогда прошу, – главнокомандующий сделал знак следовать за ним.
Молодой парень и девушка в форме служителей закона переговаривались, сверяясь с записями в блокнотах. Проходя мимо дознавателей, я ловила обрывки фраз.
– Говорят, это снова «Ястребы»…
– Зачем они это делают?..
– Хорошо, что никто не погиб…
– А что означала надпись на стене «Внемлите»?
– Да кто знает, что у этих фанатиков на уме…
Внутри стало разливаться беспокойство. Элкай связан с повстанцами, которые терроризируют элиту Горла? Но зачем им это? И судя по всему, Хантер в курсе происходящего, как и Мэлвин.
А на улице, несмотря на поздний час, вовсю кипела жизнь. Каждый занимался своим делом или направлялся туда, куда было надо. Неоновые вывески и огни ночного города окунули меня в состояние дежавю…
Если бы не еле заметный запах сырости, то можно было подумать, что попал в прошлое. Помню, как с Томасом ездили в Нью-Йорк на часть медового месяца. Мегаполис не спал даже ночью, а на улицах было так же светло, как и днем.
Если бы не эта проклятая маска безразличия, которую пришлось нацепить сразу после нападения, то я бы грустно улыбнулась, ударяясь в меланхолию. У меня остались лишь воспоминания о человеке, которого искренне любила. Воспроизводя их в голове, я погружалась в мир, в котором он еще жив. Мы вместе, а впереди целая жизнь.
Опасно и опрометчиво, ведь с каждым разом выныривать в суровую реальность все сложнее. Пучина нереализованных желаний и несбывшихся надежд, которые останутся таковыми до конца дней.
Рука Мэлвина едва коснулась моей, а я перевела взгляд на друга. Он одним выражением лица мог спросить, все ли у меня в порядке. Получив короткий кивок в ответ, Мэл продолжил идти и тихо переговариваться с Хантером, а я вернулась в прежнее состояние задумчивости. К их разговору не прислушивалась, ничего особо важного не было: они обсуждали защиту стен, работоспособность капсул, которые все чаще выходили из строя, отчего гибли люди.
– Ну вот мы и пришли, – объявил Хантер, останавливаясь у двухэтажного здания кроваво-коричневого цвета. Окна выглядели обыкновенными, но теперь я могла увидеть в стыках наличие герметика и силиконовых прокладок. Значит, и штаб тоже защищен.
– А сколько зданий в городе способны выдержать натиск воды? – спросила я, входя следом за главнокомандующим.
– Практически все. Но многие, в которых люди еще не проживают и не работают, остаются незащищенными. Регулярно группы солдат и инженеров отправляются на работы по исправлению данного упущения, – пояснил Хантер, когда мы миновали турникет и лестницу на второй этаж.
После подъема по ступенькам прошли несколько кабинетов, пока не остановились у самого просторного.
– Проходите, я сейчас вернусь, – распорядился он, открывая дверь перед нами.
– Дамы вперед, – шутливо произнес Мэл.
Выдав что-то наподобие кривой улыбки, зашла в кабинет и огляделась. И, честно говоря, была удивлена, потому что ожидала кожаные диваны с персидскими коврами, но это помещение ничем не отличалось от других, только было на один стол и комплект стульев больше. Стены выкрашены в бежевый цвет, а на полу такое же покрытие, как и везде. Только над рабочим местом главнокомандующего висели награды. Я подошла ближе и стала их разглядывать, пока Мэлвин устраивался на одном из стульев.
«За доблесть», «За отвагу», «За проявленный героизм»…
Столько наград за службу в горячих точках получал и Томас. Они со мной, как и некоторые его вещи. Помню, как он ворчал, что я их с собой потащила – еще бы! Они ж такие тяжелые! Но я не хотела оставлять награды потенциальным мародерам.
– Джо, – неожиданно рядом оказался Мэл.
– Да? – я развернулась, чуть не задев его подбородок носом.
– Тебе не понравится, что я скажу и сделаю, но прошу подождать до самого конца, – уверенно начал он.
Я медленно кивнула, не скрывая недоумение, отразившееся во взгляде.
– Я обещал не давить на тебя и не пытаться ухаживать, но находиться рядом, не испытывая при этом влечение, невозможно, Джо. Не пойми меня неправильно, я ни к чему тебя не склоняю, но прошу дать шанс. Давай, хотя бы попытаемся?
Не успела ничего ему ответить по этому поводу, как горячие мягкие губы коснулись моих, задерживаясь на несколько мгновений. Он не стал продолжать, а потихоньку отстранился, заставляя испытывать неприятный коктейль из вспыхнувшего тепла, замешательства и отвращения.
К самой себе.
Смотреть ему в глаза не хватало смелости. Эмоции сменяли одна другую быстрее, еле двигалась секундная стрелка на циферблате подаренных Томасом часов.
Испуг…
Стыд…
Смятение…
Растерянность…
И злость.
Тело будто было отдельным разумным существом, способным читать мысли, потому что я даже подумать толком не успела, как звонкая пощечина эхом отозвалась в помещении.
Мэлвин не шелохнулся, но прикрыл глаза и шумно выдохнул.
– Я понимаю, Джо. Заслужил, – он потер щеку, которая стремительно розовела. – Прости, но я не мог не попытаться.
– Истинный джентльмен, Диз, – поучающим тоном произнес тихо вошедший Хантер. – Нам и так предстоит непростой разговор, а сейчас ты еще и Джоанну против себя настраиваешь.
– Ничего страшного же не случилось, – недовольно пробурчал друг.
– Это пока, – Хантер многозначительно выгнул бровь. – Присядем?
Он указал на обычный стол, а не на письменный, за которым он бы выглядел как хозяин положения. Но сейчас он поставил нас наравне с собой в этом диалоге. Такие приемы хорошо запомнились мне с лекций по юриспруденции. Адвокат с многолетним стажем показывала варианты ведения консультаций, когда собеседнику важно было чувствовать со стороны защитника друга, но с соблюдением деловых отношений. Так было и сейчас.
– Джоанна, сначала я хочу попросить тебя об одолжении, – аккуратно начал Хантер. – Все, что будет сказано в пределах этого кабинета, тут и останется. Понимаешь?
– Да, конечно, – спокойно ответила я, стараясь унять внутреннее волнение, нарастающее с каждой минутой.
– Хорошо, – одобрительно кивнул и продолжил: – Начну с того, что увиденное тобой сегодня не было случайностью. Элкай работает на повстанцев «Ястребов», лидером которого является Дилан Солт.
Многозначительный взгляд на меня со стороны главнокомандующего, что старался считать озарение, отразившееся на лице. Медленно перевела взгляд на Мэлвина, который оставался серьезным.
– Солт, – в тишине повторила я. – Мэл, кто этот Дилан тебе?
– Дилан Солт – мой родной брат. О «Ястребах» хорошо известно только в пределах Хэйвена, поэтому я мог не скрывать свою фамилию в Зоне Б. Но здесь вместо нее мне пришлось использовать второе имя.
– Я знаю тебя столько лет, но ни разу ты не называл мне своего полного имени, – слегка обиженно сказала я, смерив друга обвиняющим взглядом.
– Мое полное имя – Мэлвин Диззель Солт.
Так, кажется, немного ситуация проясняется, но для полноты картины мне не хватает данных.
– Погоди, Мэл, – я остановила друга, который хотел еще что-то добавить, и обратилась к Хантеру: – А каким образом ты относишься к этим «Ястребам»?
Главнокомандующий дернул уголками губ, после чего ответил, как мне показалось, победным тоном:
– Я и есть предводитель восстания, Джоанна. А мое полное имя – Дилан Хантер Солт.
Последний пазл вставлен, но что это значит для меня? Ответы на вопросы получены. Я поняла, почему у Мэлвина такое жилье, положение и привилегии, ведь его брат является главнокомандующим Хэйвена, и пусть об этом никому и не было известно. До сих пор.