Глаза были прикрытыми, но я буквально чувствовала, как яростный взгляд Мэлвина прожигает дыру в моей спине. Щеки мгновенно вспыхнули, а в голове пронеслась мысль, что уж ему-то этого точно видеть не стоило.
Что же ты так не вовремя?
Предвидя дальнейшую реакцию, невольно поджала губы, после чего открыла веки. Хантер не обращал внимания на младшего брата, пристально глядя на меня. Он по-прежнему находился очень близко, и это странным образом успокаивало. Не отводя взгляда, в своей манере склонил вбок голову и лукаво ухмыльнулся.
– Нас воспитывали одни и те же люди, но только ты не усвоил уроки манер, согласно которым в кабинет к старшему по званию надо заходить со стуком, – низким тоном, спокойно произнес главнокомандующий.
– Джо, нам пора домой, – сквозь зубы прошипел друг.
Надо возвращаться, ведь до волны осталось совсем мало времени. Благодарно кивнув Хантеру, чуть улыбнулась и тихо сказала:
– Спасибо… за все.
– В любое время, – серьезно ответил он, переводя взгляд на своего брата.
Мне казалось, эта ситуация с внезапным появлением Мэла позабавила Хантера.
Поднявшись со стула, развернулась и воочию разглядела разъяренного Мэлвина. А сколько обиды и боли в глазах… Подойдя к нему ближе, думала, что выражение его лица станет мягче, но он лишь плотнее сжал челюсти и кивнул в сторону выхода.
Я зашагала по коридору с каким-то чувством опустошения внутри. Узнала правду – стало легче, Мэл оказался свидетелем того, чего видеть ему не стоило – стало плохо… Ведь я подозревала, как друг отреагирует на такое.
Остановившись у спуска на первый этаж, повернулась к Мэлвину.
– Послушай, Мэл, то, что ты увидел…
– Не надо, Джо, – предостерегающе произнес он, – или я не отвечаю за себя.
Я предприняла еще одну попытку объяснить ситуацию.
– Нет, ты не понял…
– Нет! Это ты не поняла! – тон голоса стал в разы выше. – Я считал тебя самым благоразумным человеком. Способной на рациональные, взвешенные решения. А что я видел сейчас? Ты давно уже определилась с выбором, поэтому отшивала меня? Только вот понять не могу – почему именно он?
К концу гневной тирады я чувствовала себя почти виноватой, пока не дала мысленную пощечину, отрезвляющую на все двести процентов.
С чего я должна чувствовать себя виноватой?
Я что-то ему обещала? Клялась? Дала зарок?
Нет, нет и нет.
Так почему я должна испытывать чувство вины?
– Знаешь, что, Мэлвин? – сжав кулаки так, что ногти в кожу впились, зло проговорила я. – Я не обязана оправдываться перед тобой, но ты должен усвоить одно, – с силой ткнула пальцем в его грудь. – Не смей обвинять меня в том, чего я никогда не делала. Я никого не выбирала. И не собираюсь. И мне глубоко плевать, что ты там себе наплел в своей глупой голове, которая никак не хочет смириться с тем, что нам с тобой никогда, слышишь, НИКОГДА НЕ БЫТЬ ВМЕСТЕ!
Он отшатнулся от меня так, словно я его ударила. Должна признать, это было жестоко, может, даже и не сильно оправдано, но я устала… Устала оттого, что Мэл ждет, будто я вычеркну из жизни семь лет счастливого брака, и сразу же после смерти мужа стану с ним налаживать отношения. Это вообще как представлялось в его голове? На что он надеялся?
Гнев давно погас в его зеленых глазах, уступая место разочарованию. Он смотрел так, будто я предала его.
– По-твоему, во всем я виноват? – тихим хриплым голосом спросил Мэл.
– Твои ожидания – это только твои проблемы, Мэлвин, – жестко бросила я и, пройдя к лестнице, стала спускаться.
Внутри клокотала обида за себя: он посмел подумать так обо мне. А я ведь повода не давала, кроме этого поцелуя, который таковым и назвать сложно.
– Джоанна?
В стеклянные двери холла зашел Элкай. Вид у него был встревоженный.
– Привет, Элкай, – поприветствовала его.
– Поступила новая информация, – он подошел ближе и посмотрел куда-то поверх меня. – Вам обоим стоит это знать.
– Выкладывай, – строго сказал Мэл, присоединяясь к разговору.
– Другие наемники дали свои показания. Только один проговорился, что Бакстер послал еще отряд на случай, если эта команда не отчитается в течение трех месяцев после внедрения в штаб Хэйвена, – Роджерс внимательно посмотрел на меня.
– Они не отчитались, – констатировала я, прикусив губу.
– Да, именно поэтому командир Хантер разослал всему отряду сообщения, чтобы нашли тебя и привели сюда, – Элкай перевел взгляд на Мэлвина. – Вас обоих.
Наверное, Хантер решил, что мы уже далеко ушли от штаба.
– Погоди, – я все еще не совсем приняла услышанное, – а как же моя семья? Они не смогут отправиться…
– Они остаются. Наемникам нужна только ты.
С львиной долей непонимания, разбавленной небольшим количеством паники, начинала осознавать, что все это происходит на самом деле. Снова моя жизнь переворачивается с ног на голову. Снова бежать.
– Роджерс, можешь быть свободен, – наверху раздался голос Хантера, который стремительно приближался к нам. – Я думал, что вы уже дошли до дома.
– Нет, разбирались кое с чем, – раздраженно бросил ему Мэл.
– Это подождет, – грубо ответил Хантер, – у вас один прилив, чтобы собраться в дорогу. Потом мы выдвигаемся.
– Понял, – одарив главнокомандующего холодным взглядом, друг обратился ко мне: – Идем.
Мне подобное обращение не понравилось, но положение, в котором я оказалась, предполагало сохранение такого шаткого, но необходимого мира между нами. Хотя после того, что я сказала ему возле лестницы, вряд ли мир между нами возможен. Мне показалось, что той тирадой сожжены все мосты, которые могли вернуть нам прежние отношения.
Дорога домой проходила в полном молчании. Стараясь поддерживать темп ходьбы Мэла, погрузилась в собственные размышления на тему того, в какой ситуации я оказалась. Это выбивало из колеи, ведь предполагалось, что в Хэйвене жизнь должна была наладиться, а не наоборот – стать хуже. Хотя, мне иногда кажется, что после смерти Томаса, это стало просто невозможным.
Дома нас ждала мама, которая уже что-то жарила, напевая под нос незатейливую мелодию.
– Джо, Мэлвин, ужин почти готов! – вместо приветствия сказала она, увидев нас.
– Мам, надо поговорить, – устало произнесла я, опускаясь на стул.
Мэлвин притулился боком о дверной косяк.
Вкратце выложив ей обо всем происходящем, она с легкой растерянностью воспринимала все, что было сказано.
– Этот ублюдок никак не успокоится! – возмущенно воскликнула она.
– Радует то, что вы его не интересуете, – серьезно проговорил Мэлвин. – Иначе дела обстояли бы куда хуже.
– Объясни, – потребовала мама, но я знала, что он скажет.
– Семья – это рычаг давления, который можно использовать в любых целях. Даже если у тебя есть хотя бы один близкий человек, он становится инструментом в достижении конечной цели.
– Тогда почему он не использовал тебя? Или детей? – я непонимающе посмотрела на него.
Да, эта мысль меня посетила сразу же, как Хантер рассказал мне о том, что за похищением стоял Бакстер. Ведь проще было взять в плен мою семью и с помощью примитивного шантажа вынудить сдаться, вернуться в Зону Б.
Усталый взгляд в мою сторону, будто я спорола очевидную глупость.
– Потому что, Джо, твоя семья находится под наблюдением «Ястребов», а также главнокомандующего армией Хэйвена. У Бакстера много пороков, но глупость не в их числе. И если бы он сунулся к твоей семье, имел бы дело с силами самого могущественного города в Горле. А раз Ублюдок Гарри прислал наемников, значит, хотел сделать все тихо.
– Понятно, – я потерла виски, соглашаясь со сказанным.
– Как долго вас не будет? – мама задала вопрос, ответа на который у меня не было.
– Я не…
– Больше месяца точно, – уверенно заявил Мэл, перебивая меня.
Меня эта новость поразила настолько, что я не сдержалась.
– Так долго?
– Как только станет ясно, что опасность миновала, мы вернем тебя домой, – не глядя на меня, сообщил он.
Его тон и поведение меня ничуть не успокаивали. От ранней ссоры мне не по себе, но внешне демонстрировать это никак не собираюсь. В чем я виновата? В том, что отстояла свои границы? В том, что сердцем преданна любимому человеку? Вместо того, чтобы углубляться в бесконечный и неуместный самоанализ, лучше проведу время с девочками.
– Мам, а где девочки?
– Эд их скоро должен привести, – она тепло улыбнулась.
Только мама договорила, как вход в убежище открылся – это было ясно по характерному скрипу, который появился относительно недавно. Я вышла в коридор к дочерям, которые с воодушевлением слушали болтовню Эда.
– Добрый день, миссис Бэйтс! – поприветствовал он меня, а потом посмотрел на Мэла и кивнул: – Командир Диз!
– Привет Эд.
– Мамочка! – Поппи подбежала ко мне и обняла. – Смотри, что нам Эдди подарил!
Она выудила из кармана небольшой брелок. От кольца для ключей шла короткая цепочка, на конце которой висел стеклянный шар. Присмотревшись, разглядела внутри изображение планеты.
– Очень красиво, – восхищенно выдала я, а потом обратилась к парнишке: – Спасибо. Давай я заберу Мэгги.
Младшей дочке нравилось находиться у Эда на руках, но завидев меня, тут же потянула ручки, желая оказаться в объятиях своей мамы. Аккуратно приняв ее, тихонечко прижала к себе и вдохнула аромат родного человечка.
– Пойдем в гостиную, – пересадив Мэгги на одну руку, второй обхватила ладошку Поппи и предложила: – расскажешь мне, как провели время!
***
Проводы были короткими, но емкими. Мама без конца повторяла, чтобы я была осторожна и слушалась во всем Мэлвина. Эд желал удачи нам всем – как оказалось, он и есть то наблюдение от «Ястребов», которое подослал Хантер. Я думала, что он послал его шпионить за мной, потому что мы прибыли в город и попросили убежище: как минимум, это было подозрительно. Но когда стало известно, какова истинная причина такой опеки, я была отчасти спокойна. По крайней мере, от Эда подвоха ожидать не стоит.
Другое дело – Мэлвин. Меня настораживает его поведение. Не раз он получал отказ в свой адрес при каждой попытке сблизиться со мной, но все равно не оставлял попыток. Он или не хочет услышать меня, или… Или я не знаю, потому что получать отказ раз за разом и не предпринять никаких попыток прекратить – это, как минимум, странно. По крайней мере, для меня.
Я долго не отпускала девочек. Хотелось на подольше оставить в своей памяти их запах, голос, лица… Понимаю, меня не будет месяц, может, два, но для них без матери это довольно большой срок. Эд пообещал, что присмотрит тут за всем. И впервые за все время я ему поверила.
Мэлвин тоже довольно сердечно попрощался с детьми и мамой, но его безразличное «Пора», брошенное в мою сторону, выбило из колеи. Он опять не желает принимать мою позицию, что в будущем может вылиться в настоящую проблему, ведь нам предстоит довольно долго находиться вместе.
В тишине дорога в штаб бойцов Хэйвена казалась неимоверно долгой. И это была не уютная тишина, когда без слов просто комфортно находиться рядом. Нет. Напряжение, повисшее между нами, можно было резать ножом.
Пасмурное небо над головой и запах сырости, который не успели нейтрализовать тепловые пушки, отнимали баллы настроения с завидной скоростью. Предстоящая дорога и долгая разлука с семьей окончательно добили и без того раздавленное самочувствие.
Стоя у стеклянных дверей, ведущих в штаб, в голове на повторе крутилась одна-единственная мысль, которая уничтожала любой намек на позитив.
Я снова в бегах.