Место, куда ходили Кортес и Элкай, и куда теперь прибыли мы, оказалось старой фермой. Кое-где виднелись остатки кольев, между которыми была натянута колючая проволока. От дома, в котором проживал фермер и его семья, осталось только основание. Впрочем, от всех хлипких построек осталось только оно.
Все расчищали вход в бункер от мусора, который принесла волна. Я же осталась не у дел. На мое четвертое по счету предложение о помощи Кортес зло шикнула и сказала: не путаться под ногами.
Я задумчиво рассматривала остатки строений. Наверное, этот фермер когда-то жутко гордился своими землями и красавицей-женой, а его дети, которые учились в колледже, приезжали на праздники. Возможно, он не первый мужчина в своем роде, занимающийся земледелием, а потомственный фермер. Наверняка он гордился домом, которому было не меньше сотни лет…
Теперь это все ничто. Остался лишь фундамент. А может это знак? Может, это Вселенная так пытается намекнуть, что на крепкой основе можно построить лучшее будущее?
– Пойдем, Бэйтс, – Кортес позвала меня, заставляя вынырнуть из философских размышлений, в которых я никогда не была сильна.
Большая ржавая дверь бункера в несколько десятков дюймов в толщину вселяла полную уверенность: волна никогда не пробьется внутрь. Впереди шли мужчины, а Кортес и я следовали за ними по коридору, вдоль которого висели обычные лампочки.
Спустя не менее десяти метров мы преодолели узкий проход, за которым тоже шел коридор, но тут уже были ответвления в другие помещения. Хантер свернул во второй проход слева – там оказалась просторная комната с большим столом и несколькими стульями, часть из которых была сложена друг на друга в углу.
Главнокомандующий скинул рюкзак и принялся рыться в своих вещах. Оставив сумки в комнате, Кортес расположилась у стола, где уже сидели Мэлвин и Элкай. Хантер достал карту, и я опустилась на свободный стул с противоположной стороны от Мэла.
– Мы сейчас здесь, – Хантер вытащил из нагрудного кармана карандаш и обвел точку на карте. – После Прилива надо будет двигаться быстрее, потому что на побережье волна прибудет гораздо скорее, нежели посреди материка.
Он провел линию до крайней восточной точки и продолжил говорить:
– Нас от Убежища отделяет город: на него и уйдет большая часть времени.
– А мы разве не можем пройти насквозь? Кто нам помешает? – с легкой усмешкой спросила Ингрид, чем вызвала закатывание глаз у Мэлвина.
– Дело в том, Кортес, что волна каждый раз мешает карты, перетасовывая колоду на свой лад. Из этого следует, что после Прилива улицы могут быть как свободны, так и завалены мусором: можем и не пройти, – пояснил мягким тоном Элкай.
Солдат одарила его благодарным взглядом, на что уголки его рта дернулись в попытке улыбнуться.
Потрясающая сцена.
Но меня взволновало одно обстоятельство, которое не укладывалось в голове.
– Мы все равно не успеем преодолеть такой мегаполис за десять часов, или сколько у нас там будет времени в запасе, – задумчиво проговорила я, глядя на всех по очереди.
– Ты права, – кивнул Хантер. – Мы будем останавливаться в убежищах. Некоторые находятся под землей, а некоторые на небоскребах.
Мои брови взлетели вверх от удивления.
– Как это? Разве они надежны?
– Заберемся наверх и будем ждать, пока волна схлынет, – все так же серьезно продолжал главнокомандующий. – Мы так делали не раз.
– Но это не гарантия того, что и в этот раз сработает, – с нажимом произнесла я.
– Да, не гарантия, – твердо заявил Мэл, смотря при этом не на меня, а на нож, который крутил в руках. – Зато там шанс выше, чем в капсуле.
– Не все же капсулы неисправны, – не унималась я.
– Не все, – согласился Элкай. – Но после случая с Родриго не хотелось бы рисковать.
– Пока это наш лучший вариант, – пояснил Хантер, обращаясь уже лично ко мне. – Отряды в города не суются, проблем быть не должно.
Что-то мне не нравилось в этом плане, но я пока не поняла, что именно. Бывает такой червячок внутри, который начинает точить нутро, когда ситуация кажется непонятной. И благодаря этому червячку срабатывает интуиция, подсказывающая, что что-то не так. Это был как раз такой случай.
На этот раз я отогнала плохое предчувствие, потому что Хантер, да и все остальные, были уверены в плане. Так с чего мне сомневаться?
– Давай покажу тебе комнаты, – предложила Кортес, вставая с места.
Все помещения с правой стороны были комнатами отдыха, если это можно так назвать. В каждой из них стояло по две кровати, а посередине – прикроватная тумбочка. Ноги предательски заныли, так что к кровати я уже телепалась, а не шла. Кортес понимающе хмыкнула и пропустила меня вперед, давая возможность самой выбрать, где спать.
– Постарайся вырубиться как можно быстрее, Бэйтс. Дорога будет сложной, так что набирайся сил, – полусонным голосом произнесла Ингрид.
– Спасибо, постараюсь, – тихо ответила я, устраиваясь поудобнее.
От усталости уснуть вышло быстро.
***
Он наступает, а я пытаюсь пятиться, но спиной натыкаюсь на что-то твердое. Разворачиваюсь. Наемник с распоротым горлом жутко скалится, пытается что-то сказать, но изо рта льется густая кровь и вываливаются куски плоти.
Толкаю его в грудь, стараясь сдвинуть с места – не выходит.
Сзади раздается громкое рычание, и я в последний момент успеваю обернуться.
Он уже передо мной и выглядит не так, каким его помню. Черты лица искажены, делая его скорее похожим на зверя с жуткими синими глазами. Он стал больше, сильнее и опаснее. Каким-то образом я это понимаю, но ничего поделать не могу.
Наемник заключает меня в кольцо из рук.
Не пошевелиться.
Существо, некогда бывшее Томасом, уже передо мной. В двух-трех дюймах.
Я чувствую запах, который он источает.
Так пахнет страх.
Так пахнет безысходность.
Так пахнет смерть.
Не в силах произнести ни звука, с диким ужасом под кожей, что ледяным ядом прокатывается по телу, осознаю, что это конец.
Монстр заносит руку и одним рывком пронзает мою грудь, разрывая все мое существо на части.
Внезапно он приближает свое лицо настолько, что я могу касаться его, и произносит искаженным, но все еще узнаваемым голосом:
– Мы твоя кара, Джо, – шипит он, приковывая к мертвым глазам. – Ты недостойна покоя.
И с хрустящим чавканьем вырывает мое сердце из груди.
От дикой боли и невероятного ужаса голос прорезается, и я кричу, что есть сил. Кричу до хрипоты.
Кричу, пока голос не сорвется…
***
– Она не просыпается! – в панике вопит Ингрид.
Ее голос так далеко, будто она находится в другом конце бункера.
Горло болит. Губы пересохли.
Что произошло?
Едва разлепив глаза, поняла, что они мокрые. Все лицо мокрое. Поморщившись от неприятных ощущений, окончательно проснулась и оглядела комнату.
Передо мной склонились Хантер и Мэл. Если друг выглядел перепуганным, то главнокомандующий сохранял спокойствие, хотя в его глазах тень тревоги все же отображалась.
– Джо, ты пришла в себя? – осторожно спросил Мэлвин.
– В каком… – начала было я, но боль пронзила горло, прекращая попытки заговорить.
– Тише, у тебя травмированы связки, – ровным тоном проговорил Хантер. – Ты кричала несколько минут подряд.
Я ахнула от такого заявления. Чего я еще не знаю?
Привстала на кровати и вытерла мокрые щеки.
Я плакала?
– Я знаю тебя столько лет, Джо, – тревожным тоном сказал Мэл. – Но такое видел впервые. Тебя словно пытали во сне…
И я вспомнила…
Мне снова снились они. Снова не дали уйти. Но раньше я просто просыпалась в холодном поту, а сейчас…
Прав Мэлвин – это была пытка.
– Я… кхм… – тяжело сглотнув, я пыталась хоть что-то внятное выдать. – Это… ничего.
– Охренеть! Ничего?! – возмутилась Кортес, подавая мне стакан с водой. – Ты всех до усрачки перепугала!
Приняв воду, благодарно кивнула и полностью села на кровати.
От пары глотков мне полегчало, а вместе с этим и мелкая дрожь прошла. Остатки кошмара потихонечку покидали меня.
– Не стоило так реагировать, – шепотом произнесла я, серьезно глядя на присутствующих.
– Когда так кричат, обычно ничего хорошего это не значит, – весомо заметил Элкай, подавляя зевок. – Тебе стоило сказать, что у тебя кошмары.
– И что бы это изменило? – хрипло поинтересовалась я.
– Как минимум, – начал объяснять Мэлвин, присаживаясь на корточки напротив меня, – позаботились бы о снотворном.
Мне все еще не ясно такое пристальное внимание к этому фактору.
Вдруг Мэл взял меня за руки и большими пальцами стал поглаживать тыльную сторону ладони. Я не одернула их, но одарила друга выразительным взглядом.
– Повторю: не стоило, – прохрипела я, глядя в его глаза.
В них беспокойство сменилось теплом. Тем, знакомым теплом. От этого на душе полегчало. Заметив движение у прохода, повернула туда голову, но увидела только удаляющуюся спину Хантера.
Сразу стало как-то странно. Будто я что-то натворила, и поэтому он ушел.
Да какого черта я вообще об этом думаю?
Он лишь человек, который обеспечил моей семье безопасность, да и то, он руководствовался не доброй волей, а личными мотивами.
Да, благодетелем его уж точно не назовешь.
Так почему я чувствую себя так, будто должна извиниться за то, что Мэлвин сейчас держит мои руки?
– Джоанна, нам предстоит нелегкий путь, поэтому очень важно, чтобы все члены отряда находились в полной боевой готовности и полностью отдохнувшими. От этого может зависеть жизнь твоих напарников, – резонно пояснил Роджерс. – Ну раз все в порядке, пойду досыпать.
– У тебя там вроде койка свободная? – Ингрид двинулась за ним, не дожидаясь ответа. А когда выходила из комнаты, на мгновение обернулась и игриво подмигнула.
Это еще что значит?
– Джо, я должен извиниться перед тобой, – Мэл виновато посмотрел на меня. – Я не должен был так давить…
– Не надо… – я высвободила ладонь и положила ему на плечо.
– Нет, надо, – твердо заявил он. – Ты такое пережила, что никому даже в страшных снах не снилось. Прости, плохое сравнение, – извиняющимся тоном сказал Мэл. – А я… Я просто люблю тебя. С той самой встречи в баре. Том оказался смелее и напористее меня, поэтому завоевал твое сердце быстрее, чем я успел что-то предпринять. Да и не хотел: он был мне, как брат. Ни к чему соперничать с тем, кто тебе дорог. Но, когда его не стало, я начал задумываться о том, что рано или поздно ты отпустишь свои чувства к нему, захочешь начать жизнь сначала. И меня просто убивала мысль, что с тобой рядом будет другой мужчина. Тогда я решил заявить о своих чувствах. Думал, если буду упрямей, ты обратишь на меня внимание и станешь ближе, чем просто друг. Я ни в коем случае не хочу оскорбить или принизить твою память и чувства к Томасу. И готов ждать, если ты того пожелаешь… Но прошу, Джо, не говори мне сразу «нет». Просто… Просто дай нам хотя бы один, призрачный, но все же шанс.
От таких откровений я захотела вернуться в кошмар и лежать мертвой тушей без сердца. Оказывается, Мэлвин любил меня все эти годы. Тихо и безответно. И снова он делал это: заставлял выбрать здесь и сейчас. Заставлял чувствовать себя дрянью, которая плюет в душу.
Я молчала, но не прерывала зрительный контакт. Так продолжалось несколько секунд, пока Мэл не выдержал.
– Скажешь что-нибудь? – с легкой полуулыбкой спросил он.
Медленно моргнув, убрала руку с его плеча и высвободила вторую ладонь, положив их на колени.
– А что ты хочешь услышать? – устало ответила я вопросом на вопрос. – Какой ответ тебя устроит?
Мэлвин воодушевился.
– Ну, хотя бы «я подумаю» было бы неплохо!
– Хорошо, я подумаю, – механически прохрипела я.
Произнося эти слова, я не чувствовала привязанности или сильных эмоций по отношению к нему. Просто было спокойно оттого, что снова помирились. Теперь в дороге проблем не возникнет – это главное. Об остальном будем думать позже.
– Спасибо, – произнес он и выпрямился. – Все получится, Джо. Верь мне.
Мэл тепло улыбнулся на прощание и вышел из комнаты.
Внутри творилось нечто мерзкое: словно кто-то выпотрошил мое нутро и заставил это поедать. Настолько гадко было.
Прости, Мэлвин, но ничего не получится.