– Я дусан, милая, мне не нужно знать о моей смерти. Расскажи мне о любви.
Оника положила руки на чашу, прижав ее к кожаной палубе. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох. На выдохе ее плечи опустились, а голова откинулась назад.
– Хм-м-м… Твое сердце истосковалось. Я вижу растение… Нет, дерево, растущее в плодородной почве. Руки тянутся к нему и хватают за ствол, выдергивают с корнями. Осталась дыра, но дыра эта идет глубже, чем яма от корней дерева… Что ни кидай в нее, она не наполняется.
Перисс слушал с неизменным лицом, продолжая самодовольно улыбаться.
– Но ты пытаешься… неустанно и неумолимо. Ты ищешь любви, но не можешь ее найти. Считаешь, что так происходит, потому что ты ее не заслуживаешь. Но правда в том, что только любовь может исцелить ту рану. Ты ищешь не в том месте. Ты ищешь снаружи, а надо искать внутри. Ты ищешь, что взять из будущего, вместо того чтобы скорбеть об отвергнутом в прошлом.
– Так много и даже не глядя? – сказал Перисс, уперев локоть в колено и уперевшись щекой в кулак. – Впечатляет! Теперь не терпится узнать, что сможешь прочесть по костям.
Оника открыла глаза и перевела взгляд с небес на сидящего перед ней дусана. Положив руку на чашу, она произнесла:
– Кости говорят…
Она подняла чашу. На палубу ворвался ветер и взметнул кости облачком серых осколков. Перисс вскрикнул и бросился за ними, но они уже исчезли в песке и потоке ветра.
– …что не следует просить погадать на костях, когда ты катишь на полном ходу на песчаном скифе.
От расстройства Перисс, рыча, выхватил чашу у Оники. Вдруг понял, что показал свои настоящие эмоции, пусть даже ими была злость. Он прокашлялся и убрал чашу, снова напустив на себя беззаботную заносчивость.
– Полагаю, я это заслужил, – сказал он.
Оника пожала плечами.
– Теперь, когда я рассказала тебе о твоей судьбе, расскажи нам о нашей: что ждет нас в пустыне и как нам добиться успеха? – Она села ровно.
Амри ощутил прилив уважения. Вряд ли бы Тавра нашла себе более внушительного партнера, а теперь Оника была и его подругой, и союзником тоже. Перисс, разведя руками, отреагировал на свое унижение поразительно изящно.
– Как вам известно, между Когтистыми горами и северо-западной границей Темного леса простирается великая пустыня. Мой народ по-разному называет ее, но чаще всего именует Пустыней мертвых.
– Звучит многообещающе, – шепотом произнес Амри.
– На ее северной окраине, там, где пустынные заводи в горных заливах, есть четыре моря. Мы направляемся в Море Кристалла. В сезон штормов мой народ собирается там до тех пор, пока ветра не перестанут свирепствовать.
– Море Кристалла находится в глубине материка, – сказал Амри. В Гробнице он видел много карт этой местности. Амри знал, что в книге Кайлана есть много подобных карт, но не хотел, чтобы Перисс узнал об их остальных ценных вещах. – Твой корабль выстоит в шторм?
– Этот корабль сделан из костей кристалл-скиммера моего предка. Он переживет нас всех. Это нам, простым смертным, придется доказывать свою крепость и выдержку.
– Где гарантии, что ты не отвезешь нас в пустошь, чтобы сбросить там, обобрав до нитки? – спросил Кайлан.
Перисс фыркнул.
– Может, я и охотник за сокровищами, но гордость дусана зависит от его способности держать слово. – Перисс замолчал с таким видом, будто ему хочется сплюнуть. – В этом мире стоит хранить верность лишь словам, как говорит модра Ситхи. – Заявление прозвучало хорошо заученным, как будто Перисса заставляли повторять его много раз.
– Охотник за сокровищами? Изящный способ не говорить «вор», – прокомментировала Найя.
– Называйте меня как вам захочется. Мы заключили сделку, и я выполню свою часть, если вы обязуетесь соблюсти свою.
Парнишка-дусан встал, отряхнулся от песка, налипшего на него, пока он сидел, и, уходя, махнул рукой через плечо, чтобы они оставались сидеть на носу скифа. Найя закатила глаза и потрогала песок на своих коленях. Они ехали всего полдня, а она уже побледнела, словно иссушающий до костей воздух вытянул из нее весь цвет. Амри надеялся, что это не очень плохо. Он легонько махнул головой, обращаясь к ней:
– Ты справишься?
Она посмотрела на кончики своих пальцев и ехидно скривила губы.
– Жить буду. Даже если мне придется выкупить у него те бурдюки с водой.
– Если у него хватит ума, то по впадине мы будем ехать ночами, а днем будем отдыхать, – заговорила Тавра. Чуть ли не впервые Амри был готов горячо поддержать ее план, но вслух ничего не сказал, только обрадовался, когда ей ответила Оника:
– А если у него ума не хватит, то я его проучу.
– Ты правда прочла его кости сквозь чашку? – спросил Кайлан.
Видящая далеко улыбнулась загадочно и обманчиво скромно.
– О, я прочла его кости, – ответила она, – только не те, которые в чашке.
