Приливы Темного кристалла полностью

Деревья росли по кругу на заостренном, нависшем над Ха’раром утесе и сияли голубым и белым с такой силой, словно на землю упали шесть звезд и расцвели. Они наконец-то пришли в рощу звездных деревьев, которую вапра называли Путеводной звездой.

– Скорее. – Тавра попыталась стряхнуть с них оцепенение. – Посмотрите вниз. Вапранцы уже собрались, и вот-вот придут скексисы.

Расположенная внизу цитадель освещалась белыми огоньками. Даже Амри с трудом вглядывался во тьму, стоя в свете Путеводной звезды, но он вполне мог представить собравшихся на ступени цитадели вапранцев, сбивающихся в стайки на холоде и ощущающих свое одиночество. Они надеялись, что вот-вот к ним выйдет Аль-Модра Селадон и расскажет о том, что их ждет в будущем. Они надеялись, что их успокоят, надеялись обрести силу в неспокойный период. И их ожидание будет вознаграждено.

– Ну что ж, – сказал Амри, глядя промеж деревьев, – начнем.

Протянув вперед руку, он приложил ее к многогранной коре ближайшего дерева. Свет исходил из внутренней части ствола и на ощупь не был ни горячим, ни холодным. Амри закрыл глаза и прислушался к песне дерева. Он слушал, как зарывшиеся вглубь корни проходили сквозь гору и следовали за водой и льдом, которые, словно вены, расходились по всему лежащему внизу городу.

Однако это дерево охватывало пока не все. Его корни еще были юными. Амри перешел к другому дереву, затем к следующему. Он прикасался к ним и слушал, ощущая вибрации жизни. Внутренним взором смотрел, насколько далеко простираются корни, чтобы понять, какое дерево в состоянии как можно дальше и как можно шире разнести весть Тавры.

И он его нашел. Им оказалось не самое большое деревце в роще, но самое крепкое, с широким основанием и узловатыми корнями. Оно даже было не самым ярким; слои коры приглушали его внутренний свет. Амри приложил к поверхности дерева обе ладони и улыбнулся. Через тело этого дерева он мог расслышать всю гору, каждый глубинный водный источник и все замерзшие вены рек. Каждую улицу Ха’рара, каждую струйку воды, бегущую под каждым вапранским домом.

– Это оно, – сказал Амри. – Вот это дерево.

Кайлан подошел к нему и потрогал кору.

– Ты уверен?

Глядя на древнее дерево, Амри был уверен как никогда. Из него испарились все тревожные мысли и беспокойство о том, сможет ли он найти нужное дерево и передать послание – зажечь вапранский костер.

– Оно росло здесь задолго до прибытия клана Вапра, – объяснил Амри. – До появления Ха’рара. Это дерево знает всю гору и всю долину. Оно есть под цитаделью и под каждой улицей Ха’рара. Если оно согласится передать сообщение Тавры, то ее видение увидят все гельфлинги заснеженной земли, услышат ее голос и узнают, что они не одиноки… Вы готовы?

Сделав глубокий вдох, Кайлан с широко распахнутыми глазами посмотрел на дерево. Он вынул фирку из курточки и перевел взгляд на Тавру.

– Я готов. А ты, Тавра?

Тавра стремительно спустилась по руке Амри, немного задумчиво постояла на кисти и затем шагнула на кору. В момент прикосновения исходящий изнутри дерева свет стал ярче и наполнил ее кристаллическое тело сиянием.

– Готова, – произнесла она. – Амри, если все получится и мы зажжем пламя сопротивления в сердцах вапранцев, мы с моим кланом будем в долгу перед тобой и гроттанами.

В свете Путеводной звезды Амри окатило волной спокойствия.

– Свет и тьма не противоречат друг другу, – сказал он. – Вапра. Гроттаны… – Он кивнул Кайлану. – Спритоны… и другие кланы. Хоть кланов семь, каждый из которых чем-то особенным отличается от остальных, все мы часть одного клана – клана гельфлингов. Настало время собраться единым кланом.

Тавра мигнула.

– Согласна, – сказала она.

– А теперь начинаем! – крикнул Амри. – Сделаем дело! У нас мало времени!

Кайлан кивнул и поднес фирку к губам. Зазвучала первая мелодия, и Амри вспомнил, что сказитель песен играл ее перед Священным деревом. Свет стоящих по кругу деревьев стал более насыщенным и разошелся по ветвям, проникая в прозрачные листья.

– Теперь ты, Тавра… – шепнул Амри. Закрыв глаза, он прижался лбом к шероховатой коре и попытался сновидеться с ним, как делала Найя. Он не был рожден с таким даром, но все равно попробовал им воспользоваться. «Прошу тебя, передай песню Тавры тем гельфлингам, которые внизу. Пусть они узнают правду, прежде чем скексисы успеют ослепить их своей ложью».

Сознание Амри озарилось вспышкой света, словно искра зажглась в том месте, где рождаются видения. Он увидел, как они стоят втроем перед скоплением деревьев. Втроем: рядом стояла Тавра в ослепительном вапранском одеянии и с серебряной диадемой в волосах. Песня, которую Кайлан исполнял на фирке, резонировала с ядром дерева, и Тавра заговорила. Ее слова снооттисками ложились на дерево, а ее голос вшивался в его кристальное сердце.