– Я обращаюсь к вам, вапранцы, – начала свою речь Тавра. Ее голос звучал в уме Амри, в песне Кайлана. Она сделала паузу и в этом странном
– Услышьте меня, гельфлинги Ха’рара. Я очень надеюсь на то, что вы услышите меня и узнаете мой голос. У меня мало времени, так что я скажу не все из того, что хотела бы вам сказать. Знайте, что скексисы нам лгали. Вшитое в розовые лепестки видение правдиво. В глубине Замка Кристалла скексисы занимаются нашим иссушением. Моя матушка Аль-Модра знала об этом и собиралась восстать против них. В качестве наказания за это Мастер ритуалов и Генерал ее убили.
Амри ощутил, как видение дрогнуло, будто задрожала сама земля. По венам дерева, по льду и камням зазвучал шепот вапранцев – всех тех, кто сейчас слушал, кто услышал голос Тавры.
– Я не знаю, какое будущее ожидает гельфлингов, но точно знаю: что бы вам ни говорили скексисы, какой бы темной ни казалась ночь, в этой тьме есть друзья и они вас ждут. Они готовят факелы, чтобы в нужный момент поднять их в борьбе со скексисами. Мы выживем. Мы выдержим. Ждите нашего сигнала. Последуйте за ним, и мы победим, если будем действовать сообща.
Казалось, будто в земле и под кожей начинается электрическая буря. Амри ощутил тепло растопки и тонкую струйку дыма. Он чувствовал шаги, сотрясание земли. Чувствовал раздающиеся вдалеке голоса, пока Тавра заканчивала свою речь:
– Я это знаю, и я жду вас, хоть, возможно, и жду вас во тьме. В тенях мы разожжем костер сопротивления.
Амри вывалился из
Перед разрушенным деревом Путеводной звезды стояла скекСа, которая резким взмахом очистила свой смертоносный клинок от остатков льда. С ее клюва стекала черная кровь, а глаза горели яростью и местью. Издав злобный рев, она отшвырнула поломанное дерево в сторону.
– Я же сказала вам уйти, – раскатисто прорычала она.
Позади Амри появилась Найя, а по другую сторону рощицы рядом с Кайланом возникла Таэ. Он не обрадовался тому, что скекСа проследовала за ними на скалу, но ее вес не позволял ей двигаться быстро.
– Мы пытались остановить ее, но она очень сильная, – сказал Найя. На ее щеке был порез, а на лбу набухал жуткий синяк, но она была настроена предельно решительно и держала в руке клинок брата. – Послание Тавры уже?..
– Видение отправлено. Теперь очередь за вапранцами. Ты в порядке? Что случилось?
– Она сказала… – Найя передернулась и качнула головой. – Неважно. Она лжет, как и все они.
– Ну и что вы наделали? – взревела скекСа. – Глупые маленькие гельфлинги. Я дала вам шанс уйти, и так вы мне отплатили? Так злоупотребили моей благосклонностью?
– Благосклонностью? Считаешь себя добродетельницей? – закричала Таэ. Оттолкнув Кайлана назад, она оголила клинок, который уже ощутил вкус плоти скекСа. – Сифа тебе доверяли. Трайн за трайном доверяли тебе. Все было ложью?
СкекСа слегка оправилась, выпрямилась и фыркнула.
– Малышка Таэ, – произнесла она, и опоясывающая клюв петля заострилась. СкекСа схватила следующее дерево Путеводной звезды и беспечным, полном силы движением сломала когтями его ветви. Свет дерева погас, словно из костра убрали уголь. – Я бы провела Этри и сифа через Серебряное море. Увела бы далеко от Императора, замка и всей этой дурацкой политики. Но Этри решила не ехать. Это вы бросили меня. Продемонстрировали свою истинную приверженность. Я сифанцам не союзник. Я ваша
СкекСа сделала выпад вперед, и Таэ, порхнув крыльями, отскочила назад. Амри постарался не пятиться, когда она нависла над ними, стоя в центре круга деревьев.
– И, как ваша лордесса, я скажу вам то же, что сейчас Генерал и Мастер ритуалов говорят там внизу вапранцам. В эту самую минуту. Восстание мертво и лживо, оно сгорело вместе с Аль-Модрой, и пепел остыл. Вапранцев, как и остальных гельфлингов, ждет одна судьба – преклониться перед скексисами и взирать на нас с бесконечным ужасом. Раболепно подчиниться.
Она говорила низким зловещим голосом, и облако от ее дыхания окутывало их как туманом.
– Больше не будет никаких костров, – сказала она. – Не будет никакого сопротивления.
Амри выпрямился и выглянул за край скалы.
– Тогда что это? – спросил он.
Пронзительные глаза скекСа блеснули, и она посмотрела туда же, куда и Амри. Скексис и гельфлинги смотрели вместе. Всматривались во тьму, где один за другим золотистые огни вапранских факелов становились голубыми.
