— Твои дружки-подружки уехали, да? Кстати, а куда? А подстилку с собою не взяли?
Клянусь, был бы у меня пистолет, я бы выстрелила!
— Да как это «куда»? — фыркнул второй. — У них же этот, как его… Мак издо…
Парень резко осёкся, а я повернула голову, следуя за его взглядом, и обнаружила Дика. Охотник стоял близко, и последние реплики точно слышал, и был невероятно зол.
Я вздохнула с облегчением, но тут же затаила дыхание, ожидая какого-то ответа, какой-то развязки…
— Мак погиб, — сказал старшекурсник ледяным тоном. И уже с угрозой: — Хотите поговорить об этом? Хорошо. Завтра я с вами обязательно пообщаюсь!
Парни вздрогнули и побледнели, причём все сразу. А Дик смерил каждого взглядом и, кивнув на меня, добавил:
— Об этом тоже поговорим.
Не знаю, как у них, а у меня побежали мурашки. И чувство благодарности в груди вспыхнуло.
— Пойдём, Лирайн, — повелительно сказал охотник.
Я не задумываясь вцепилась в поданную руку и послушно зашагала по коридору, прочь от идиотов и толпы, замершей возле аудитории. Напоследок зацепилась взглядом за Вилинию — появление Дика бывшую подругу не порадовало, девушка досадливо кусала губу.
Мы миновали коридор, свернули к лестнице, и лишь тут я выдохнула. Сказала искренне:
— Спасибо, Дик.
— На здоровье. Обращайся, если что.
От этого «если что» меня передёрнуло, но Дик не заметил — был сосредоточен на чём-то своём и хмур. Некоторое время я молчала, не желая мешать, а потом всё-таки спросила:
— Как ты тут оказался? Разве ты не должен быть на похоронах?
— Должен, — ответил парень. — Но меня отправили за тобой.
— За мной? — я искренне удивилась. — В смысле?
Охотник посмотрел странно, и я потупилась — да, вопрос из числа «гениальных».
— Просто не понимаю зачем и кому могла понадобиться, — попыталась объяснить я. — Причём настолько, чтобы выдёргивать тебя. К тому же мною обычно занимается Крам.
— Крам не смог. А мысль о том, что ты осталась в Тавор-Тин практически одна, и это может вылиться в неприятности, пришла слишком поздно.
Я помедлив кивнула. Лишь сейчас сообразила, что идём к vip-стоянке, отметила, что на Дике пальто и напомнила:
— Мне нужно взять верхнюю одежду.
— Она уже в машине.
Ответ очень удивил. Только высказать это удивление я не успела — мы свернули в узкий закрытый коридор, ведущий к той самой стоянке, а охотник сказал:
— Сегодня ночью в Сити погибли ещё трое.
— Да, я знаю, — ответила со вздохом.
— Один из этих троих… — в голосе Дика прозвучала горечь, — мой единственный брат.
Я опустила глаза растерявшись, сказала после паузы:
— Мне жаль.
— А мне нет, — последовал внезапный ответ. А за ним пояснения: — То есть брата жаль, а тебя… — охотник резко остановился, одновременно извлекая из кармана какую-то тряпку, — …не очень.
Стремительный шаг навстречу, и тряпка оказалась возле моего лица, в нос ударил неприятный запах. Всего секунда, и я поняла, что контролировать себя уже не могу.
Не могу ничего! Ни закричать, ни дать отпор, ни хоть как-то воспротивиться. Тряпка прижата к носу и рту, а я падаю, проваливаясь во тьму.
Очнулась я резко, словно от удара. В голове клубился туман, перед глазами стояла темнота. Я принялась дышать и не сразу поняла, что дышать могу только носом — во рту кляп. Всё остальное тоже осознавала с запозданием…
Я была связана по рукам и ногам, лежала в позе эмбриона, меня периодически трясло. Ещё ощущался холод, но не критический, от него ограждали стенки и… тут точно было отопление — вернее, сюда доходили его остатки. Потребовалось несколько минут чтобы сопоставить всё и понять: я в багажнике, и автомобиль, в котором нахожусь, куда-то едет.
До этого момента меня трясло от шока, а теперь разум затопила волна чистого страха. Последние события вспоминались словно в бреду — у Дика брат погиб…
А потом эта тряпка… Какое-то усыпляющее вещество? Хлороформ? И то, что происходит сейчас… Дик намерен что-то предпринять? Сделать что-то по отношению ко мне? Отомстить? Или…
Нет, версий было слишком много. Ясно было лишь одно: что бы ни задумал охотник, меня ему не жаль. Он сам сказал.
Несколько бесконечных минут паники, разбавленных попытками освободиться, и я затихла. Попробовала собраться с силами и мыслями, протрезветь. Руки и ноги, судя по всему, были не просто связаны, а стянуты скотчем, так что мечты об освобождении пришлось оставить. Зато мне удалось нащупать рядом нечто, в чём вскоре опознала собственную сумку, и эта находка принесла толику облегчения. Там же телефон!
Сумка лежала в ногах и подтащить её не удалось, но мобильный был в боковом кармане, и про встроенный в него маячок я не забыла. Оставалось надеяться, что кто-нибудь заметит моё исчезновение, и тогда можно будет отследить сигнал.
Захотят ли меня искать? Об этом я решила не думать, а просто поверить — раз заморочились на маячок, то искать всё же станут. Впрочем, может сам Дик вот-вот остынет и, что бы ни замыслил, передумает?
