Лида, выслушав девицу, отвернулась и, облокотившись на перила, прикрыла глаза. Она не собиралась вступать в спор с девушкой. Таких людей она встречала постоянно. Не важно, как они выглядели, они могли иметь кривые ноги, толстые носы, торчащие уши или, наоборот, быть очень симпатичными, как эта девушка. Все они видели только ее рост. Ее рост – она выслушала уйму замечаний по этому поводу в свой адрес, получила не меньше обидных прозвищ и совершенно перестала обращать на это внимание. Если бы Катя знала, что принцип ее общения с Глебом был не в том, чтобы выказать лучшее в себе, как это бывает при ухаживаниях, а увидеть себя настоящих в общении. Им было комфортно друг с другом, это она знала точно.
– Доброе утро, – услышала она голос Глеба.
Лида подняла взгляд и замерла. Перед ней стоял совсем другой человек! Глеб избавился от своей бороды, и теперь Лида видела, что пропорции его лица идеальны, отросшие кудри мужчина состриг, преобразив свою гриву в аккуратную прическу. Помолодев разом лет на десять, он выглядел до невероятия сногсшибательно. Глеб передал чашку с кофе Екатерине. Рот Лиды сам собой открылся от удивления.
– Что? – спросил он, смотря на Лиду. Уголки его губ были приподняты.
Лида резко отвернулась от сладкой парочки, но успела при этом заметить довольную улыбку девушки.
«Все! – подумала она, взглянув на примелькавшееся картофельное поле. – Кто бы мог подумать, что все так неожиданно закончится! Теперь осталась только решающая схватка, но не здесь, я должна идти домой, ждать его, готовиться!»
Глеб в это время смотрел на девушку сверху, она надела кепку, закрыв свое лицо козырьком. Он отдал бы свой байк лишь за то, чтобы сейчас увидеть выражение ее лица.
Вытащив из кармана деньги, он повседневным голосом вбил последний гвоздь в их взаимоотношения.
– Лид, сходи за хлебом, фургончик ведь уже приехал.
Лида, не поворачивая головы, вытянула руку и раскрыла ладонь. Глеб отдал ей деньги. Он ждал, когда она повернется, но девушка медленно встала и, набирая темп шага, пошла к калитке.
– Спорим, не вернется? – произнесла Екатерина.
Глеб посмотрел на свою протеже, с которой они дорабатывали до ума диссертационные материалы до трех ночи. «Зачем она так вырядилась?» – с раздражением подумал он.
– Собирайся, я отвезу тебя в районный центр! До Нижнего на автобусе поедешь.
Екатерина оказалась права, он вернулся домой через четыре часа, Лиды около дома не было, на крыльце лежала буханка хлеба и мелочь.
Глеб поморщился, сел на стул, одиноко стоящий на веранде. Солнце было в зените. Ему не хотелось ничего делать, ни чинить забор, ни разбирать травы, даже думать ни о чем не хотелось. Вместо удовлетворения, он чувствовал опустошение, расставание оказалось тяжелым. Хотелось пойти к ней, извинится, он несколько раз вставал, ходил по веранде, заломив руки. «Что сделано, то сделано. Она переживет это, забудет уже через неделю. Ведь ушла, даже не обернулась. Все с ней будет нормально», – убеждал он сам себя.
Лида жила в этот день в другом графике. Вернувшись раньше обычного, она успела постирать свои вещи, вскипятить чайник, наскоро смыть пот и грязь. Девушка пропустила свой вечерний сон. Теперь в нем не было нужды, завтра она вернется в город и заживет своей обычной жизнью. Лида не держала обиды на Глеба, поняв, что он просто живет своей жизнью. Если он провел ночь с женщиной – это его право, она спокойно отнеслась к этому факту. Одно только ей не понравилось, как он в последний раз посмотрел на нее, с насмешкой и, наверное, таким она его и запомнит. Но и за это ему спасибо, ведь он просто показал, что ошибки не было – все это не для нее, она не может нравиться, не может наладить отношений, все делает не так, не вовремя, не к месту. Первичный результат был закреплен. Она решила, что теперь можно сосредоточиться на работе, учебе, просто спокойно жить.
Забравшись наверх, девушка стала ждать Змея. Сегодня была безветренная ночь, новолуние. В душе Лиды были безмятежность и спокойствие, ведь поврежденные нейронные связи в голове не могут реагировать на раздражитель, так же как не может болеть оторванная нога или рука. Душа была пуста…
