– В науке есть много практических и фундаментальных задач. Они требуют решения, но оно не может быть найдено в одночасье. Химия любит эксперимент, нужно получить множество веществ, провести уйму тестов, из них тысяча будет иметь лишь отчасти подходящие свойства или параметры, и только один результат подойдет идеально. Ученые опираются на уже полученные данные, накопленный общий опыт, выстраивая свою экспериментальную работу. И если даже результаты эксперимента получились не такими хорошими, как ожидалось, не свершилось этого великого открытия, это все же вклад в общее дело. Накопление знаний приводит к прорыву! Великие умы и многовековой опыт других менее известных ученых, лаборантов, исследователей движет науку вперед. Честно, я могу говорить об этом вечно! Перейдем на другую тему?
– Хорошо. Лида с тобой учится?
– Да, она мне как сестра. У нее нет родных, она воспитывалась в детском доме. Мы с ней все время вместе.
– Она меня невзлюбила.
– Не тебя! У нее были неудачные отношения. Они долго встречались, она полюбила этого человека, но, к сожалению, а может и к счастью, он не имел к ней серьезных намерений. Расставание ей далось тяжело, сейчас она не доверяет мужчинам, или даже так, относится к ним с полным безразличием, и только Глеб вызвал у нее «отголосок» былых чувств. Именно поэтому она решила попробовать возродить себя прежнюю. Она так старается жить правильно, хочет быть как все, иметь дом, мужа, работу, детей, и обязательно собаку, то чего у нее никогда не было – семью. И сейчас я боюсь, что Глеб, не зная ситуации, может серьезно напортачить. Все ее мечты исчезнут, она перестанет двигаться вперед. Я долго не говорила с ней, и если честно, мне не по себе от этого. Что-то там не так идет. Я должна с ней как-то связаться.
– Ничего, баба Рая сказала же, что девочка приходит к ней веселая, значит, все у нее в порядке.
Они еще долго говорили, вспоминали детство. Глубоко за полночь, Валера опустил подушку и предложил ложиться спать.
– Валер.
– Да…
– Валер, я хочу еще кое-что у тебя спросить.
Соня принялась чертить пальчиком по его запястью.
– Наверное, об этом не принято говорить, но я совсем запуталась, не думала, что отношения – это так сложно.
Соня на мгновение задумалась.
– Ну, вот представь, еду я в своей машине, и вдруг рядом появляешься ты! Мне приятно с тобой разговаривать, я чувствую себя счастливой от того, что я с тобой. Но есть один нюанс, ты тоже начинаешь управлять этой машиной, у тебя есть руль и педали, и ты более опытный водитель. Иногда автомобиль едет по ровной дороге, но я подозреваю, что ты можешь вывернуть на бездорожье или пронестись по серпантину на бешеной скорости. При этом я совсем потеряю управление, и мне останется либо просто закрыть глаза на происходящее, либо кричать во все горло, что такое для меня неприемлемо, чем вероятно, я обижу тебя. Что мне делать?
– Совенок попал в темный лес, – констатировал Валерий, спокойно смотря на Софью. Он поглаживал ее руку, рассуждая про себя о том, что даже в отношениях, в интимной близости, она пытается найти логику, какие-то правила, которые прояснят новую для нее ситуацию.
– Просто прислушивайся к себе. Если тебе что-то не нравится, говори мне об этом. Ты не теряешь себя, ты все та же Соня со своими мыслями, своей индивидуальностью, зоной комфорта. Ведь я тоже человек и мне не нравятся некоторые вещи. Например, я ненавижу летать на самолетах, поэтому очень расстроюсь, если ты будешь настаивать на перелете, и еще предупрежу сразу, пожалуйста, не щипай меня за попу!
Брови Софьи взлетели вверх.
– Ты не любишь, когда тебя щипают за попу? – спросила она с повышающейся интонацией, уже начиная посмеиваться.
– Никак не люблю! – с наигранной серьезностью ответил Валерий.
Соня рассмеялась в ладоши и уткнулась в его плечо. Все вдруг стало так просто.
Валера гладил ее по голове. Мужчина закрыл глаза, ему сегодня было так хорошо, он отпустил от себя все – работу, напряжение, вечный поиск. Он просто прыгал до потолка на кровати, сделал дыру в потолке, ел мятную конфету, просто сбросил свой панцирь усталости, нараставший на нем много лет. Он чувствовал себя свободным от этого мира, и только она имела для него значение.
