— Да ты понимаешь, с кем говоришь? Я же тебя… — принимается орать Вопрос. Вот явно у мужика день сегодня не задался. Чуть не взорвали, чуть не поимели. Бывает. Но это не повод влезать в мои диалоги.
— Вопрос, у тебя начбез на ковре, вон, стоит, решай с ним. А это — моя поляна.
Вопрос, подышав пару секунд у меня над ухом, глухо матерится и отходит.
Сова, грустно сморкнувшись в носовой платок, кивает сочувственно:
— Пиздец, с кем работать приходится, да? Это и моих, кстати, касается. Сто раз говорил, проверяйте крышу клиента… Так нет, все с наскоку… Че первое удалось ломануть, там и шаримся радостно.
— Поимеют тебя когда-нибудь, Сова, — говорю я, — не тех учишь.
— А где их взять, нормальных? Одни выкидыши кругом.
— Ну так и не бери.
— Не буду больше.
На этом мы спокойно расходимся краями.
Сова, конечно, говнюк еще тот, но понимает, что со мной ему не тягаться. И потому не закусывается, мирно отдавая мне клиента.
Уверен, что своих опарышей он накажет так, что надолго отобьет у них охоту лезть на непроверенные полянки.
Закрыв этот вопрос и ликвидировав обнаруженную дыру в учетке пользователя, я принимаюсь изучать камеры с места преступления.
Очень интересно. Отключены именно в тот самый момент… Но не все можно отрубить. Спутник, например. А над нами не один летает.
Поищем?
Ищу, слушая краем уха разговоры за спиной. Начбез, походу, с инфарктом сейчас свалится. Айтишника доедают… Похуй. Не будет лохом. А, если не в доле и просто ступил, то урок ему будет.
Через пять минут нахожу вполне годное изображение.
Причем, не с нашего спутника даже.
Хмыкаю, увеличиваю, фиксирую.
Лицо героя видно отчетливо.
Зову Вопроса.
Вывожу на экран лицо самокатчика, удачно упавшего рядом с машиной босса.
— Знаешь его?
— Откуда, блять? — хмурится он. Поворачивается к начбезу. Тот мотает головой.
— Так это же наш бывший охранник… — несмело подает голос айтишник, про которого все забыли уже, — он в позапрошлом месяце уволился… Вы его должны помнить, — он поворачивается к начбезу, и тот бледнеет еще больше.
Я захлопываю ноут.
Тут нам делать больше нечего.
Жнецы свое дело сделали.
Встречаюсь взглядом с братишкой.
Тот кивает на выход.
— Вопрос, мы приедем завтра, обсудим дополнительные проценты в оплате.
Вопрос морщится едва заметно, но кивает. Все верно.
Сегодня мы за пару часов нашли источники проблем и два раза спасли его жопу. Это — дополнительные услуги, в договоре не обозначенные. Там мы только крысу ищем в его компании.
А здесь — явные разовые акции. Начбез — это лишь одно из звеньев, и, кстати, думается мне, что вообще левое. Чисто свой интерес, не связанный с общими процессами в компании. А Сова — просто случайность. И удачно, что мы на месте оказались. Но… Это все проходит по категории допуслуг.
Так что пусть Вопрос раскошеливается.
А мы поедем домой.
Там сейчас куда интереснее будет.
Остаток вечера я страдаю из-за собственного предательства. И думаю, с каких это пор тема работы с Жнецами стала для меня приоритетной?
По большому счету, не похер ли мне, будет работать с ними Сказочник, или нет? Как они его убалтывать будут?
Хотя, нет, последнее — не похер, потому что Жнецы — это гребанные тараны. До сих пор Аленку спасало только то, что Сказочник у нас, оказывается, настолько сложный придурок, что изначально не ищет легких путей. Ну, или не любит насилия, это тоже рабочий вариант.
Пожалуй, лишь это и послужило основным доводом в пользу моей нелепой помощи в его любовных планах. Так-то хрен бы я ему пошла навстречу!
Ну, или нашла бы способ сделать свою помощь максимально формальной. Типа, я старалась, но вот… Как-то так… Ни палучилась…
Но надо же, блин!
Спецом зайти в мою команду для того, чтоб подобраться к Аленке! Это сколько же времени он ее пасет? Маньяк хренов…
Аленка его, кстати, так и назвала.
Прямо при нем.
А я и не стала динамик глушить, пусть слушает.
— Данка, ты охренела? — визжала она в трубку, узнав, что через пять минут припрется Сказочник. Это я специально так сказала, чтоб она никуда не рванула на нервах. — Да ты же знаешь, что я боюсь этого маньяка долбанного!
Сказочник, слушая наш диалог и визг Аленки из динамика, только чуть дернул углом губ. И все.
— Ален… Ну так получилось… Ну срочно надо… Ты же знаешь, мы с ним делаем проект… Да он нормальный, Ален… Не страшный… — тут я покосилась снова на Сказочника, с каменной рожей изучающего что-то в своем телефоне, и постаралась спрятать промелькнувшую неуверенность в голосе, — он вообще безобидный…
Сказочник снова дернул углом губ.
Да блин!
Хоть меня не пугай, маньячелло!
— Короче, мне прямо надо. — Надавила я голосом, прекращая Аленкину истерику, — подожди его, передай мою черную сумку и все!
— Бли-и-ин… — застонала Аленка, и Сказочник как-то неправильно среагировал на ее стон, то ли качнулся, то ли дрогнул ноздрями, не поняла, чисто на животном уровне уловила самцовый, какой-то излишне острый интерес к подруге и снова засомневалась, правильно ли поступаю? — Ну ладно… — вздохнула она, и глаза Мити довольно блеснули.
Он дождался отмашки, кивнул и вышел за дверь.