Они не умеют подстраиваться под ситуацию. Не хотят быть собой, постоянно держат себя в руках, соблюдая никому не нужные приличия для общества.
А это общество ждет, жадно и ненасытно, любой, даже самой крохотной ошибки, чтоб потом с наслаждением потоптаться на костях бывшей приличной девочки.
И забыть про нее тут же, переключаясь на что-то или кого-то другого.
Потому — нафиг приличие. Буду просто счастливой.
В универе на меня, конечно, смотрели и десятой дорогой обходили. И, наверно, активно шептались в чатах, но мне было категорически пофиг.
С занятий меня забирали либо оба Жнеца сразу, либо кто-то один, если второй был сильно занят.
И мне было плевать, как это смотрится со стороны, потому что у нас были дела поинтересней.
После учебы мы ехали куда-нибудь обедать, а потом в апарты, заниматься сексом.
Иногда план менялся.
И, например, мы с Серым после обеда могли засесть за комп и кайфануть, разбирая нелегальную часть моего проекта. Они со Сказочником ушли уже так далеко, что я понимала, еще чуть-чуть… И это станет опасно. Хотя, вероятно, это уже было опасно. Новейшая система защиты персональных данных, которую делали мы для проектной работы в универе, в ловких и беспринципных руках Серого превратилась в универсальную и крайне легкую в работе систему взлома любых баз данных. На любых уровнях.
Очень опасная хрень.
Я аккуратно спрашивала у Серого, что он с ней собирается делать, но он только усмехался и таинственно поблескивал очками.
Сказочник вообще не отдуплялся, скот.
Я надеялась, что он станет помягче и поразговорчивей, после того, как забрал к себе Аленку, но он абсолютно не поменялся.
Моя подружка ходила на занятия вся в засосах, с натертыми губами, счастливая и постоянно улыбающаяся, а этот богомол даже морду не поменял на чуть более простую. Вот и делай добро людям.
Когда за мной заезжал Черный, мы, после обеда, который был для обоих братьев священным, непропускаемым действием, часто валились на диван в апартах и катали до умопомрачения.
Черный, в принципе, стал катать лучше, но я все равно его частенько делала. И он, злясь на весь мир, ловил меня за ногу, тащил к себе и вымещал злость привычным ему способом.
Сладки-и-м…
Короче говоря, дни пролетали шальным калейдоскопом, и у меня не хватало времени, чтоб понять, что же такое происходит в моей жизни.
Братья постоянно подкидывали какие-то новые задачки. Разной степени сложности и интереса.
Вот сегодня, например, то, что они подкинули, мне вообще не нравилось.
Черный, довезя нас до бутика, благополучно куда-то свалил, а вот Серый развлекался по полной программе, найдя новый способ издевательств надо мной.
— Дана-а-а… Выходи уже.
— Бли-и-и-ин… — шепчу я, пытаясь подтянуть декольте вверх. Бесполезно. Просто бесполезно.
Выхожу.
Длинный подол волочится за мной, потому что платье предназначено для высоких, стройных и длинноногих.
А я — мелкая.
И оно на мне, как драгоценная сбруя на пони.
Серый осматривает меня со всей серьезностью, надолго тормозит взглядом на зоне декольте.
Лицо его непроницаемо, очки блестят, как мне кажется, насмешливо.
— Слушай, может, хватит? — я безуспешно пытаюсь чуть выпрямиться, чтоб соответствовать красоте, — ну не мое это… Нафига я там вообще вам нужна? Идите одни.
— Мы его берем, — поворачивается он к консультанту, — к нему туфли, сумку, такую, чтоб поместился телефон… Вон тот комплект. Все это заверните.
Консультант кивает, направляется к выходу из зоны примерочных.
— И не беспокойте нас, — холодно напутствует ее Серый.
Девушка чуть вздрагивает, ускоряется, даже не оборачиваясь.
Коротко щелкает замок.
Хмуро наблюдаю за этим цирком.
Перевожу взгляд на Серого.
— И нафига это?
— Ты — плохо себя ведешь, Дана, — все так же холодно отвечает он, — другая бы на твоем месте до небес тут прыгала. Ты в курсе, что это платье — мечта всех… э-э-э… девушек, хоть немного разбирающихся в моде? Какого хера у тебя такое лицо?
— Может, потому что я не разбираюсь в моде? — еще больше хмурюсь я, предусмотрительно отступая на шажочек. Не нравится мне это все, блин, — и вообще… Чего ты от меня ждал? Знаешь же, что мне похрен на шмотки? Если не устраивает, то найди себе ту, кто будет ноги облизывать за них.
— Мне не нужны те, кто лижут ноги, — презрительно и надменно кривится Серый. Делает паузу, зловеще осматривая меня, взъерошенную и злую, с ног до головы. А затем хлещет приказом, — сюда иди.
Последний месяц ловлю себя ощущении: стало интересно жить. Раньше я чувствовал небольшой драйв, занимаясь работой, по суткам зависая над новым проектом, пока брат решал наши задачи во внешнем мире.
К сожалению, чаще всего, я видел способы и разветвления проблем уже в первые часы их появления. И дальше только выбирал наиболее оптимальный и наименее затратный из них. И это было дико скучно уже.