Роберт простонал. “Возможно и не все”, решил он. “Я хочу снова ощущать в руке свой боевой молот, пусть даже так скоро после восстания. Я хочу удавить Визериса Таргариена до смерти. Я хочу, чтобы его жалкая сестра сдохла в одиночестве на Драконьем Камне. Я хочу, чтобы мой родной брат стал прежним, а мой названный брат был рядом со мной. Я хочу вернуться на Трезубец и убивать Рейгара снова и снова, тысячу раз. Я хочу, чтобы Лианна снова была в моих объятьях”.
Он увидел, как мелькнуло что-то белое, и с трудом узнал недавно произведенного королевского гвардейца.
– Ты! Сир Бейлон, так? Скажи лорду Эрролу, мне немедленно нужны шлюхи!
Если честно, они помогали ему забыть, эти шлюхи. На несколько часов он снова становился юным лордом Робертом Баратеоном, тискал их за зад и наслаждался видом их грудей. Он грубо трахал их, и их стоны и ерзанье под ним радовали его больше всего другого, кроме разве что пыла битвы. Но потом ему снова виделась Лианна, пропадающая вдали, и он снова просыпался в реальности своей жизни.
Это был одинокий замкнутый выматывающий круг.
Очень часто в его комнаты врывалась его стерва-жена, и начинала выкрикивать свои приказы, плюя на то, кто именно был властителем Семи Королевств, а кто его консортом. Она была единственной женщиной, которую он не мог терпеть: Серсея Ланнистер была холодной, злобной, чрезмерно гордой, и главное, всем тем, чем не была Лианна. За время их брака он много раз брал ее, и она родила ему наследника и дочь, и все же даже в уме ему трудно было считать ее Баратеон. Она была львицей во всем, иногда Роберт не мог поверить, что женился на ней. Во имя пекла, даже их дети выглядели как львы!
Джоффри был… На самом деле, Роберт не знал своего наследника. И часть его даже этого не хотела. Мирцелла, его только что родившаяся дочь, тоже была ему незнакома. Серсея держала их рядом с собой и подальше от него, словно он был чумой, хотя эта она на самом деле травила детей, а не он. Какой катастрофой был его брак: жена-ведьма и дети-незнакомцы.
Слуга наполнил рог крепким дорнийским вином. Сделав большой глоток, Роберт вдруг подумал о своем родном брате. “У Станниса брак получше моего”, – понял он, и эта мысль горечью наполнила его рот. Его неблагодарный брат был суровым и неприятным человеком, и его северянка-жена тоже не казалась веселой женщиной. Но в те несколько раз, что он видел их вместе, не выглядело так, словно они были друг с другом на ножах. У них тоже было двое детей, если Роберт помнил верно, симпатичный мальчишка с именем, похожим на Эддард, к неудовольствию Роберта, и младенец-девочка по имени Ширен.
И конечно, с ними жила эта девчонка-драконье отродье. Роберту не нравилось ее имя, и он отказывался даже думать о нем. “Она все еще леди Драконьего Камня”, – прошептал голос в его голове, но он заткнул его, выпив еще вина. “Забери тебя пекло, Станнис!”.
Он часто думал это, но на самом деле он не желал ему смерти. У этого человека была палка в заднице, и Роберт никогда не простил бы его за то, что он не избавился от драконьих ублюдков, но он знал, что без Станниса Вестерос был бы разрушен. Как бы он не ненавидел признавать это… Его брат был причиной, что победа над Грейджоями оказалась возможна.
Роберт моргнул. Казалось, всего несколько дней назад он штурмовал Пайк, и все же, одновременно казалось, что это было старым, забытым сном. Евнух Варис предупреждал их о готовящемся восстании еще до его начала, но все же оно застало их врасплох – флот Тайвина Ланнистера был сожжен дотла, а многочисленные побережные замки были разрушены. Пакстер Редвин, его мастер над кораблями, собрал его флот и отправился в море, сам возглавив его, но он не смог пережить встречу с Железным Флотом капитана Виктариона Грейджоя, и только немногие верные корабли сумели уйти.
Он помнил это, четко, как сейчас: новости о поражении у Светлого Острова, отсутствие связи с теми, кто сумел выбраться… Беспорядок охватил его лагерь. Даже спокойный характер Неда не мог успокоить его злобу. Он трахнул в тот день желтоволосую девку, и делал это многие дни после, но не чувствовал облегчения, пока не появился сир Аллин Сноу из Белой Гавани с небольшой группой выживших.
– В этот раз мы победим, – уверенно заявил бастард Мандерли. – Лорд Станнис жив. Он возглавил флоты Белой Гавани и Королевских Земель, когда железнорожденные потопили корабль лорда Редвина. Надежда еще есть, и крепкая.
Роберт беспокоился днем и ночью, что Станнис снова разочарует его. Его тесть и Мейс Тирелл были в этом абсолютно уверены. И все же битва у Погибельного Замка оказалась победной, и его армии прошли к Железным Островам без больших помех, когда Виктарион Грейджой погиб вместе с его проклятым кораблем. После этого восстание было подавлено: сир Барристан захватил Большой Вик, Старый Вик был захвачен Недом, а Пайк – самим Робертом. Бейлона Грейджоя казнили в его же замке, а его сын-калека стал новым лордом Железных Островов.
