– Вот именно, – сказал он, разворачиваясь к Гареду, который приподнял капюшон и нахорохорился. – Что на это скажешь?
Гаред отвернулся.
– Значит… Значит их убило что-то другое.
– Замечательно, – кивнул Таргариен. – И когда лорд-командующий спросит, что именно, что ты скажешь ему, старик?
На это ответа не было. Таргариен выглядел довольным.
– Значит все так, как я сказал. Они еще могут быть живы, эти одичалые, – он повернулся к Гареду. – А ты разузнаешь, что с ними случилось.
– Э-э-э… Разведка, милорд? – заикался старый рейнджер. Было понятно, что он не хотел идти. Гаред сорок лет провел в Ночном Дозоре и не привык, чтобы ему указывал лорденыш в изгнании. Но все же было еще что-то. Под его раненой гордостью Уилл чувствовал что-то еще. Он ощущал это, напряжение, похожее на страх.
Уилл испытывал такое же беспокойство. Он был на Стене четыре года. В первый раз, когда его отправили за нее, старые сказки вспомнились ему, и кишки его обратились в воду. Потом он над этим смеялся. Теперь он был ветераном сотен вылазок, и темная чаща, которую южане звали Зачарованным Лесом, больше не пугала его.
До сих пор. Как бы не была нелепа история с мертвыми одичалыми, было в этой тьме что-то, заставлявшее подниматься волосы на затылке. Девять дней они ехали, на север, северо-запад, снова на север, по следам банды одичалых. Каждый день был хуже предыдущего, а сегодняшний был хуже всех. Холодный ветер дул с севера, и деревья дрожали, как живые. Весь день Уилл чувствовал себя так, словно кто-то следил за ним, что-то холодное и непонятное, что не испытывало к нему склонности. Гаред тоже чувствовал это. Если и Таргариен это ощущал, то он это никак не показывал.
– Разведка, – согласился командир. Ему было на год или два больше двадцати, он был красив и задумчив, последний наследник падшей династии, что объединила Семь Королевств в одно. Уилл вырос, слушая сказки о том короле или этом, но встреча с Визерисом Таргариеном сделала эти сказки ближе. Странно было думать, что в другом мире он мог бы стать королем.
– Уилл уже сделал это, принценыш, – заспорил Гаред.
– А я велю тебе повторить, Гаред, – холодно сказал Таргариен. И ничего с этим нельзя было поделать. Приказ был отдан, и честь велела Гареду повиноваться.
– Мы подождем тебя в лагере, – сказал Уилл. И на этих словах Гаред сердито ускакал, бормоча что-то под нос.
– И не возвращайся с пустыми руками, старик! – предупредил Таргариен вслед. Это заставило Гареда яростно обернуться. Капюшон закрывал его лицо, но Уилл мог разглядеть тяжелый огонек в его глазах, когда он смотрел на рыцаря. На секунду он испугался, что старик схватится за меч. Он был короткий и уродливый, его рукоять полиняла от пота, остри зазубрилось от частого использования, но Уилл все равно сомневался, что лорденыш сможет ему противостоять.
Наконец Гаред опустил взгляд.
– Хорошо, – сказал он под нос, и с этими словами скрылся вдали.
Пришла ночь, и Уилл с Таргариеном вернулись к месту прошлого ночлега, чтобы приготовить лагерь. Холод был неумолим, но Таргариен казался необеспокоенным, почти скучающим. Он разжег огонь и сказал Уиллу, что посидит на посту первым, но Уилл обнаружил, что никак не может заснуть. Он лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к зловещим звукам вдали, и вскорости командир это заметил.
– Так мало веришь в меня, Уилл, – раздраженно спросил Таргариен. – Думаешь, я не могу один стоять на посту.
– Нет, милорд, – быстро ответил Уилл. На самом деле, это не недостаток доверия заставлял его поглядывать на юнца, а то, что в свете огня он выглядел таким… обычным. В Черном Замке все старались держаться от него подальше, не говоря о нем, если только не требуется. Таргариен и сам держался наособицу, проводя все время на тренировочном дворе (но никогда не тренируясь с сиром Джоном) или же с старым, слепым мейстром Эймоном, про которого шептались, что он тоже изгнанный принц. Он почти что жил совсем другой жизнью, но все же он был просто Черным Братом на разведке за Стеной.
– Не надо лгать, – рявкнул он в ответ. – Я не тот командир, которого ты хотел здесь видеть, это я знаю. К счастью, скоро ты от меня избавишься, а я избавлюсь от тебя.
На секунду Уилл подумал, что он собирается дезертировать, но Таргариен не был бесчестным трусом, как был его отец. Что бы то ни было, все в Ночном Дозоре знали, что он вырос воспитанником лорда Старка из Винтерфелла, и понимал разницу между дурным и добрым. Не говоря уже о том, что его легко было узнать, Таргариена, и его попытки сбежать в любом случае провалятся.
Словно прочитав его мысли, человек перед ним раздраженно хмыкнул.
– Не надо так ошарашенно смотреть, Уилл, я не собираюсь дезертировать. Кем ты меня считаешь? Каким-то избалованным лорденышем? Если ты еще не знаешь, выбора у меня нет. Я буду служить или умру. Буду носить черное или саван. Но конечно, не думаю, что ты поймешь.
