– Обещание – это хорошо, мальчишка, но скажи мне, почему я должен верить, что ты не тронешь моих подопечных? – спросил он брата узурпатора, когда отзвучали последние молитвы. Они шли с пляжа к замку вместе, по бокам от них шли штормовые рыцари, которые внимательно следили за каждым его шагом. Один из них, с лицом, покрытым оспинами, постоянно с подозрением разглядывал Уиллема, в ответ получая тяжелый взгляд. “Если бы я хотел убить брата твоего ложного короля, я бы уже это сделал”, – думал он. “А вместо этого я стою тут и трачу время, чтобы мои принц и принцесса могли выжить”.
Станнис Баратеон был мрачным человеком, которого Виллем еще не понял. При вопросе он заскрипел зубами и нахмурился.
– Вы сомневаетесь в моей чести, сир Уиллем? – спросил он в ответ. – Сомневаетесь, что я сдержу свое слово.
“Я сомневаюсь, что тебе позволят, что дадут это”, – подумал Уиллем, но не сказал это вслух. Вместо этого, он твердо ответил:
– Я просто хочу знать твои планы в отношении моих подопечных.
– Они теперь мои подопечные, сир, – снова нахмурился мальчишка. Он выглядел старше своих двадцати, если честно, под его глазами лежали тени, а волосы были такими редкими, что казалось, будто он лысеет. Он год провел под осадой Мейса Тирелла, и это было явственно видно. В любое другое время Уиллем пожалел бы мальчишку.
– Будь как будет. Я остаюсь тем, кто поклялся их защищать, и если дойдет до этого, буду защищать их ценой моей жизни. Я ценю свои клятвы больше кого-либо в мире, – на это Баратеон фыркнул. – И позволь мне сказать тебе, что принц Визерис был бы моим королем, если бы другого не захотела ее величество. Я хочу, чтобы они были в безопасности, он и принцесса Дейнерис. Моя королева думала, что ты ее кузен в момент предсмертного бреда, надеюсь, ты не воспользуешься этим.
Он остановился. Больше нечего было сказать. На самом деле, как не противно было признавать это Уиллему, он был полностью во власти мальчишки. Людей Баратеона было намного больше, чем солдат Драконьего Камня, и штормовые рыцари, особенно тот, рябой, следили за каждым движением Уиллема как ястребы. Если бы между рождением принцессы Дейнерис и прибытием неприятельского флота было больше времени, он бы воспользовался планом Монфорда Велариона и сбежал бы с последними Таргариенами в Браавос, но увы, погода им не помогла. Вместо этого он было здесь, связанный клятвами, беспомощный, в заложниках у мальчишки, который был всего-навсего бунтовщиком.
Баратеон обернулся и посмотрел Уиллему в глаза.
– Вы считаете меня вторым Тайвином Ланнстером? - резко спросил он. – Так? Думаете, я прикажу убить двух детей только чтобы расписаться в верности королю?
Он сморщил нос в отвращении.
– Я не мясник, сир, – сказал Баратеон. – Я верен моему королю и брату, верно, но также я верен своему слову и закону. Принц и принцесса не совершали преступлений. Они не заслужили наказания. Я взял их под свою защиту, и так и будет, пока они не достигнут совершеннолетия. Хотите вы этого или нет.
Баратеон держался твердо. Уиллем прищурился и резко ответил:
– Если ты думаешь, что твой брат отпразднует ваше возвращение в Королевскую Гавань с принцем Визерисом и его сестрой, то уж поверь мне, мальчик, ты ошибаешься.
– Я отлично знаю, какое празднование закатит мой брат, – рявкнул в ответ Баратеон. Он откашлялся, словно не должен был говорить этого, и твердо посмотрел на Уиллема. – То, что случилось с лордом Старком, было беззаконно, и Безумный Король заплатил за это. То, что случилось с леди Лианной, было беззаконно, и ваш принц Рейгар заплатил за это. Королева Рейла могла думать, что я мой отец в момент забытья, сир Уиллем, но я не стану отвергать клятву, которую я дал. Принц Визерис и принцесса Дейнерис не станут платить за преступления своей семьи. В этом я могу вас заверить.
Он был мальчишкой, помешанным на законах и правилах, понял потом Уиллем. Он восстановил порядок, давно покинувший Драконий Камень, наказывая преступников как положено, даже приказал кастрировать несколько человек из его армии, которым настолько понравились хорошенькие девушки драконьей крови, что они взяли их силой. Он отправил воронов всем лорда Узкого Моря, сообщая им о взятии Драконьего Камня и приказывая преклонить колено, или же встретить гнев узурпатора. Станнис Баратеон был братом ложного короля, и слишком часто слишком жестким для юного лорда, но Уиллем скоро понял, что если и было что-то, во что он по-настоящему верил, так это справедливость. Пока два последних Таргариена не сделали ничего беззаконного, они были в безопасности.
Но это не значило, что ему это нравилось.
