Принять подачу полностью

Н-да. Приводить сюда Арона было идиотской затеей.

Пива больше не хочется, и я отталкиваю бокал.

— Привет, — раздается за спиной глубокий, рокочущий голос, и на соседней стул опускается огромное тело.

Я пытаюсь сдержать вздох. Этому мужику лет сорок, как минимум. Несомненно, ищет себе твинка, который бы называл его Папочкой. Внешность юнца в моем возрасте — скорее помеха, нежели благо. Мне двадцать шесть, а выгляжу я едва-ли на возраст, когда разрешено покупать алкоголь.

— Привет, — отзываюсь я, потому что реакция «отвали», как правило, еще больше раззадоривает таких мудаков.

И когда ты стал таким циничным, Уайет? Вполне может быть, что он приличный и милый человек. Богатый, одинокий, который просто ищет себе компа...

— У тебя есть имя, или я могу выбрать сам?

Да уж. Хотя, полагаю, это не самый худший вариант подката.

— Неужели это срабатывает?

Мужчина улыбается, и, должен признать, он довольно горяч для своего возраста. В темных волосах видна легкая седина, придающая благородства, но старым его точно назвать нельзя. На нем сексуальный, хорошо скроенный костюм, на подбородке недельная щетина.

— Не так часто, как хотелось бы. — Самоуничижительный смешок делает моего собеседника еще более привлекательным.

Я улыбаюсь.

— Может, пора менять тактику?

— Потанцуем?

— Уже лучше, но... — я возвращаюсь взглядом к Арону, полностью наслаждающемуся положением начинки для сэндвича, и вдруг понимаю, как печально выгляжу, сидя в одиночестве и наблюдая за ним, словно какой-то извращенец.

Мужчина, приняв мой намек, отходит, но я хватаю его за запястье.

— Хотя, если подумать, да.

Арон прав. Возможно, мне тоже не помешает утешение. Хотя, к моменту, когда я застал Саймона с другим, мои чувства к нему уже охладели. Полагаю, это многое говорит о наших отношениях, если мне так быстро стало все равно. Может, я просто ждал повода.

— Да? — спрашивает мужчина.

— Да, давай потанцуем.

Что я теряю?

Тогда, может, стоит поддать энтузиазма?

Я иду за мужчиной к танцполу, и всего лишь за три... две... одну долю секунды его лапы оказываются на моей заднице.

Я рычу и стряхиваю его руки.

— Только танцы.

Самоуничижения и обаятельной улыбки вдруг как не бывало, мужик резко хватает меня за руку, разворачивает спиной к себе и потирается пахом о мой зад.

Какого хрена происходит с этими псевдо-доминантными самцами?

Его рука змеей обхватывает меня спереди, и омерзительно горячее дыхание обжигает ухо:

— Ну же, малыш, ты знаешь, что хочешь этого.

Малыш? Фу, фу, фу! Какого блядско-мудацкого хрена?

Внезапно, вес, навалившийся на меня сзади, исчезает, так же как и загребущие щупальца. И на их месте оказываются руки, в которых я готов расплавиться. Такие сильные. Успокаивающие. Руки настоящего друга.

И, хотя в целом я и сам мог бы справиться, с облегчением осознаю, что Арон делает это для меня. Такое геройство должно бесить, но, блин, когда оно исходит от Арона, это охрененно заводит. Остается только, чтобы он перекинул меня через плечо и вынес отсюда.

Черт, вот бы весело было.

— У меня было все под контролем, знаешь ли, — поддразниваю я.

Арон ухмыляется.

— Вижу, моя попытка заставить тебя пересмотреть свое решение, сработала слишком хорошо. Серьезно? Вот этот чувак?

— А? — отшатываюсь я.

Кивком головы Арон указывает на двух парней, с которыми недавно танцевал, и которые в настоящий момент утаскивают «папочку» с танцпола.

— Я попросил их помочь слегка, но ты слишком серьезно все воспринял.

— Я серьезно воспринял? Ты практически тройничок там устроил. А я всего лишь хотел потанцевать.

— С ублюдком, любящим полапать.

— Ну да, кто бы говорил. Твои мальчики прямо облепили тебя всего.

— Ты сам сказал, что мне нужно именно это.

— То есть? Постой... а... — я таращусь на удаляющихся качков. — Что?

Арон смеется.

— Это мои друзья. Абсолютно моногамная пара, между прочим. Так что тройничок тут не светил. Ни с какого боку. Потому что я кое-что решил.

Я вскидываю бровь.

— Звучит опасно.

Арон обхватывает ладонями мое лицо.

— Я решил, что хотя мы оба по уши в дерьме из-за бывших, и это может разрушить нашу дружбу...

Арон не заканчивает предложение, и мне хочется ему врезать. Он не может оставить меня в подвешенном состоянии.

— Договаривай, — умоляю я.

— Я тебя хочу.

— Пока не оправишься от Ноа?

Арон опускается на колени прямо посреди чертова танцпола. Мои глаза распахиваются, но прежде чем меня настигает паническая атака, он берет мою руку и кричит:

— Уайет Блэк, ты будешь моим утешением?

Я хохочу, и когда Арон поднимается на ноги, пихаю его в бок.

— Ты дурак.

— Но симпатичный, правда?

Я вздыхаю.

— Типа того.

Арон смешно надувает губы и делает щенячьи глазки.

— Ладно, поехали домой.

Лицо Арона озаряется, как если бы он не ожидал, что я сдамся.

— Серьезно?

— Да, но если все обернется рикошетом, это будет полностью твоя вина.

— Беру на себя всю ответственность.