— Блядь, да! — облегченно выдыхает Ноа. — Можно я тебя обниму?
— Ты? Мистер «Терпеть-не-могу-тискаться»?
— Заткнись, — ворчит Ноа, и я улыбаюсь.
Он раскрывает объятия, но на этот раз прикосновение, от которого раньше все замирало внутри, никак во мне не отзывается.
— Прости, что причинил тебе боль, — шепчет Ноа. — Мне очень жаль. Я не хотел...
— Прости, что заставил тебя чувствовать вину, хотя ты был совершенно не при чем.
Мы стоим, обнявшись еще несколько секунд, затем Ноа делает шаг назад.
— У нас, типа, только что состоялся взрослый разговор?
У меня перекашивается лицо.
— Блин, да ладно. А дальше что? Семья? Дети? Боже, не хочу взрослеть.
Ноа смеется.
— Вот почему мы с тобой всегда так хорошо ладили.
— Наш общий синдром Питера Пэна?
— Именно.
— Нам лучше вернуться, — говорю я. — Очевидно, сегодня твоя последняя тусовка в обозримом будущем. Переезжаешь в Чикаго, да?
— А если бы Уайет перенес бизнес в Чикаго, ты бы не переехал?
Я не колеблюсь:
— Не моргнув глазом.
— Вот что я чувствую к Мэтту.
Я искренне улыбаюсь.
— Понадобится помощь с переездом, дай нам с Уайетом знать.
Ноа хмурит брови, видимо посчитав мое предложение пустым трепом.
— Я счастлив за тебя. Правда.
Мы заходим в бар, и когда я нахожу глазами Уайета, Ноа сжимает мое плечо.
— Я тоже счастлив за вас, ребята.
Уайет пристально смотрит на нас, и я замечаю милую складочка на его лбу. Не отрывая взгляда, я подхожу к столу, обхватываю руками Уайета и зарываюсь носом ему в шею. Вокруг стола раздаются восторженные и воркующие возгласы.
— Так ты им уже сказал? — спрашиваю я, целуя Уайета и присаживаясь на соседний стул.
— Технически, это сделал ты, — с улыбкой отвечает Уайет.
— Не-а, я всех своих друзей целую. Общеизвестный факт.
— Ну, за этим столом ты перецеловал пятьдесят процентов присутствующих.
— Кто хочет повысить показатели? — шучу я, но Уайет накрывает мне рот ладонью.
— И думать забудь.
Я облизываю его пальцы.
— Фу, противный, — жалуется он, отнимая руку и вытирая о штаны. Мне хочется возразить, что эти руки пачкались не только моей слюной, но потом я решаю воздержаться.
— Ты все равно меня любишь.
— Да, люблю.
Скайлар выглядит так, будто вот-вот расплачется от счастья, ее возлюбленная Ребека смущенно смотрит на нас, а Мэддокс и Дэймон одинаково ухмыляются.
И в этот момент у столика появляется Ноа с подносом, заставленным напитками.
— Так, ну я вообще-то собирался проставляться на прощание, но, похоже, у нас намечается празднование. За Арона и Уайета.
Когда мы все поднимаем бокалы, Ноа заканчивает тост:
— За двух слепых придурков, которые восемь чертовых лет не замечали свою идеальную пару перед самым носом.
Не могу сдержать смех. А вот и Ноа, которого мы все знаем.
И когда мы чокаемся, все остальные предатели, которых я называю друзьями, хором подхватывают:
— За двух слепых придурков!
