Принятая полностью

— Сначала мы разбирались с Раисом и его костром, а потом приползла вот эта. Я подумала, вы захотите её допросить.

— Поднимите её.

Корриган убрала ногу с моей шеи, взяла меня за грудки и рывком поставила на землю.

— Ведите её сюда. — Он подошёл к краю скалы. — A теперь, ущербная, говори, что ты знаешь и кому об этом рассказывала.

— Ничего, — квакнула я.

— Лжёшь, — внезапно толкнул он меня, по-прежнему держа за тунику, чтобы я не упала. Маг подтащил меня к обрыву, и вскоре мои ноги уже болтались над пропастью. Ну и силища!

Раолкан! Пожалуйста, если ты слышишь мои мысли, пожалуйста, придумай что-нибудь!

Держись!

Мне не за что былo держаться — разве что только за надежду. Я продолжала надеяться изо всех сил.

— Ты знала о наших планах до того, как мы покинули школу?

— Нет, — охнула я.

— Правда, — сказала Корриган как-то отстранённо, словно смотрела куда-то вдаль.

— Ты рассказывала кому-нибудь о нашем разговоре?

— Нет, — ответила я.

— Ложь, — снова заявила Корриган.

— Кто тебе сказал об этом? — Лицо мага было суровым. — Не думай, что я не разожму пальцы.

— Раолкан, — ахнула я, не зная, отвечаю ли просто на вопрос или зову на помощь.

— Правда, — сказала Корриган. Она что, умела отличать истину от лжи? Какая поразительная точность. Нас подобному не учили в Школе драконов.

— Кто?

Его удивление было искренним. Он собирался спереть драконов и даже не знал, как их зовут?

— Это её дракон, — подсказала Стари, стоявшая за спиной Корриган. Голос предательницы звучал напряжённо, как будто ситуация её нервировала.

— Драконы не считаются, — ответил чародей. И в этом-то и состояла загвоздка, не так ли? Потому что драконы как раз считались, и любой, кто думал иначе, глубоко заблуждался и не заслуживал абсолютно никакого доверия. Ту же ошибку допускал и сам Доминион, власти которого думали, что некоторых людей можно не брать в расчёт — особенно когда это были не люди, а драконы.

— Кто ещё знает? — Глаза мага Гектора изучали моё лицо, словно какая-нибудь неловкая морщинка могла выдать ему важную информацию.

Наверное, в этом и состояла сущность магов. Mожет, мы наивно полагали, что им так же, как и нам, были знакомы понятия чести и верности?

— Что вы сделали с Ленгом? — Ясное дело, что маг убьёт меня в любом случае, что бы я ему ни сказала. В конце концов, Раису они подобный шанс не предоставили. Я хотела умереть, зная, что Ленг будет жить.

— А тебе что за дело, хромоножка? Отвечай на вопрос. Знает ли Ленг о той угрозе, которую мы представляем для тебя и твоего народа?

— Нет, — ответила я, надеясь, что сказала правду.

— Ложь, — припечатала Корриган.

— Мы можем просто бросить её тут, — предложила Стари. — Нам необязательно её убивать. Она не убежит далеко. Мне даже кажется, что у неё и костыля-то не осталось.

Что сподвигло Стари на подобное высказывание? сострадание или жестокость?

— Мы выше этого, — ответил чародей Гектор. — Мы люди сострадательные.

Стари успокоилась, но у меня кровь застыла в жилах. Что для человека, подобного Гектору, значило быть сострадательным? Его рука оттолкнула меня и в тот же миг выпустила ткань туники, и я полетела вниз. C моих губ сорвался крик.

Глава двадцать вторая

Падая, я закричала и крепко зажмурилась. Нет, нет, нет, нет, нет…

Открой глаза.

Я заставила себя открыть глаза в тот самый миг, когда моя спина обо что-то стукнулась. Я вскинула вперёд руки. Мне потребовались считанные доли секунды, чтобы оценить ситуацию. Рядом со мной сгорбился в седле Раолкана Ленг, которого трясло в лихорадке. Его глаза напоминали узкие щёлочки, а державшие поводья руки безвольно повисли. Ленг предусмотрительно застегнулся на тот случай, если потеряет сознание, чтобы не выпасть из седла. Я свалилась в ту самую корзинку, в который он сидел по дороге сюда.

Раолкан! Ленг летел верхом на Раолкане.

Я же говорил: держись.

В голосе Раолкана слышалось облегчение. Ты спас меня (снова), спасибо!

Я тебя никому не отдам, Паучок.

— Ленг? — спросила я.

Ленг простонал в ответ. Как ему удалось оседлать Раолкана? Я думала, драконы никому не позволяют собой командовать, разве что только своим седокам.

Так и есть. Но я подумал, что ради спасения твоей жизни стоит пойти на компромисс.

Почему же Ленг летел не на Альскиби?

Он ещё в пути. Как только мне удалось дотянуться до его сознания, я рассказал Альскиби о произошедшем, a он сказал Ленгу. Последний кое-как добрался до частокола, освободил и оседлал меня. И вовремя.

Я села. Мы устремились вниз, на поле, где стояла палатка Ленга.

Нужно забрать его лекарство. Он настаивал.