Весной 1903 года на Черное море с Балтики пришел миноносец «Свирепый» — новый быстроходный корабль, вооруженный пятью артиллерийскими орудиями и двумя торпедными аппаратами. Производя смотр, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Чухнин признал: корабль в отменном порядке. А какой переход совершила команда! Зимняя Атлантика лютовала, даже крупные суда стремились укрыться в портах… Молодцы!
И все-таки адмирал хмурился: из Питера пришел миноносец, а там известно, что делается, — волнения, стачки… Не принес ли этот, радующий глаз свежей краской и до блеска надраенной медью, корабль революционную крамолу? Сходя на берег, Чухнин буркнул командиру: смотреть за матросами построже.
Смотрели недреманно и офицеры, я жандармы. А в кубриках из рук в руки ходили потертые на сгибах, зачитанные до дыр ленинская газета «Искра», листовки и прокламации Российской социал-демократической рабочей партии, призывавшие готовиться к вооруженному восстанию против ненавистного царизма. На миноносце возник подпольный революционный кружок, им руководил матрос Мартыненко. Собираясь в тесных, душных кочегарках, в угольных ямах, матросы горячо обсуждали положение в стране, ждали своего часа.
Однажды на сходку тайком пробрался моряк с броненосца «Потемкин», большевик Иван Сиротенко. Он был членом Центрального флотского комитета военной организации РСДРП, к его словам матросы особенно прислушивались. Сиротенко предупреждал: восстание назревает.
В октябрьский день 1905 года на «Свирепый» пришла весть: матросы, солдаты и рабочие Севастополя потребовали освобождения политических заключенных. Полиция открыла огонь по демонстрантам.
Команда собралась на верхней палубе.
— В город! — раздались возгласы. — Поддержим рабочих!
Матросы «Свирепого» участвовали в митингах, слушали пламенные речи лейтенанта Шмидта. В ночь на 15 ноября они арестовали офицеров и захватили миноносец. На мачте взвился красный флаг.
Утром моряки увидели — кумачовые полотнища реяли на крейсере «Очаков», минном крейсере «Гридень», канонерской лодке «Уралец», миноносце «Заветном»… А на мачте «Очакова» еще колыхался на ветру флажный сигнал: «Командую флотом. Шмидт».
«Свирепый» направился к «Очакову». Вдруг на пересечку курса вышла канонерская лодка «Терец».
— Застопорить машины, иначе открою огонь! — крикнул в рупор старший офицер канлодки.
— Дорогу миноносцу, иначе мину пущу! — ответили со «Свирепого».
«Терец» поспешно отвернул.
Команда «Очакова» приветствовала «Свирепый» громким «ура». В воздух взлетели бескозырки, оркестр заиграл марш.
Лейтенант Шмидт перешел на палубу миноносца. Его встретили с почестями, полагающимися адмиралу: команда стояла в строю, был отдан рапорт.
Шмидт поднялся на мостик, приказал следовать на рейд.
Заработали машины. «Свирепый» взял курс к крейсерам и броненосцам. На его палубе играл оркестр.
«Миноносец шел медленно, — вспоминает очевидец. — Шмидт стоял без фуражки, с развевающимися волосами и к каждому кораблю обращался с призывом присоединиться к восставшим, поддержать трудовой народ в борьбе за свободу».
Матросы «Свирепого» восхищались мужеством «красного адмирала». Миноносец подходил почти вплотную к кораблям. На их палубах стояли не только сочувствовавшие восстанию. Офицеры демонстративно хватались за оружие, с мостиков раздавались злобные угрожающие выкрики. В любую секунду мог прозвучать предательский выстрел. Но контрреволюционеры не осмелились, они видели — пушки и торпедные аппараты «Свирепого» наготове.
Правительство стягивало в Севастополь войска для расправы с восставшими моряками. Адмирал Чухнин предложил кораблям немедленно спустить красные флаги.
«Я не сдамся», — просемафорили с «Очакова». «Я не сдамся», — повторил «Свирепый».
«Красный адмирал» направил на «Свирепый» Ивана Сиротенко, назначив его командиром отряда революционных миноносцев.
Правительственные войска и корабли открыли по восставшим жестокий огонь.
«Атаковать броненосцы Чухнина», — передали на «Свирепый» с «Очакова».
Сиротенко приказал дать самый полный. Открыв стрельбу из орудий, миноносец с изготовленными к бою торпедными аппаратами стал занимать позицию для атаки.
Обнаружив, что «Свирепый» готовится к торпедному залпу, враги сосредоточили на нем огонь десятков орудий. Вода вокруг клокотала от разрывов снарядов. Стреляли и с кораблей, и с берега. Тяжелый снаряд разрушил машину, окутанный клубами пара миноносец потерял ход.
— По «Свирепому» бейте! — приказал Чухнин. — Потопить его! Потопить во что бы то ни стало!
Миноносец горел…
Упал, сраженный осколком, Сиротенко. В огне гибли комендоры, машинисты, сигнальщики, минеры… Оставшиеся в живых продолжали сражаться.
Многие матрасы взрывными волнами были сброшены за борт и пытались вплавь добраться до берега. По ним строчили пулеметы.
Бой длился более двух часов.
«Свирепый» красного флага не спускал, — говорилось в обвинительном акте по делу восставших, — и продолжал стрелять до тех пор, пока не получил таких повреждений, что потерял способность двигаться, причем были разрушены все надстройки его палубы».
