Случилось это так. В начале октября лодка готовилась выйти в боевой поход к турецким берегам.
— Будьте внимательны, возможна встреча с крупным, хорошо вооруженным артиллерией военным транспортом, — предупредили командира «Тюленя» в штабе флота. — «Бреслау» опять без топлива. А снабдить его может лишь большой пароход. Возить ему уголь на парусниках — что слона кормить из чайной ложки…
Уголь для боевых кораблей, стоявших в Константинополе, турки доставляли из Зунгулдака, расположенного в восточной части побережья. Туда и направился «Тюлень». Втайне моряки мечтали, что «Бреслау» выйдет из Босфора охранять угольщики.
Вечером 11 октября, когда «Тюлень» находился в надводном положении, старшина Дементьев обнаружил неприятельский пароход, шедший со стороны Босфора. Затаившись на фоне окутанных мглой холмов, «Тюлень» изготовился к атаке.
— Похож на «Родосто», — промолвил командир.
«Родосто» был одним из самых крупных турецких углевозов. За рейс он мог обеспечить топливом не только «Бреслау», но и еще несколько кораблей.
«Тюлень» произвел предупредительный выстрел из орудия, означавший приказ: «Застопорить ход». Но пароход увеличил скорость, с его палубы загремели пушки. Вокруг «Тюленя» стали рваться снаряды.
Артиллерия на судне была сильнее, чем на подлодке. Но комендоры «Тюленя» стреляли лучше, они влепили в пароход подряд несколько снарядов. Выпуская из трубы длинные космы дыма, углевоз повернул к берегу, — под прикрытие турецких батарей. «Тюлень», стреляя почти в упор, заставил его отойти в море.
Пароход снова и снова пытался прорваться к берегу, но «Тюлень» отгонял его в море.
Бой продолжался около часа. На пароходе была повреждена корма, но он продолжал маневрировать и отстреливаться.
Моряки волновались: боезапас на исходе, а турки, видимо, не намерены сдаваться.
— У кормовой пушки вышли снаряды, — доложили комендоры. — У носовой осталось семь штук.
«Тюлень» подошел к пароходу на дистанцию три кабельтовых и выпустил шесть снарядов. Все попали в цель, на судне начался пожар. Зарядили седьмой, последний…
И вдруг турки прекратили стрельбу. Пароход, окутанный клубами дыма и пара, остановился. Были слышны вопли барахтавшихся у борта людей. Подойдя к транспорту, моряки подняли из воды незадачливых вояк. В числе спасенных оказалось шестеро немцев, и почти все с… «Бреслау».
Как и предполагали подводники, это был военный транспорт «Родосто» водоизмещением более шести тысяч тонн.
Пленные сообщили, что «Бреслау» — в Константинополе, с потушенными котлами: ждет угля, его должен доставить «Родосто». Не имея возможности встретить транспорт, командир «Бреслау» направил на углевоз своих лучших артиллеристов, в надежде, что они отобьют атаки русских.
— На крейсере берегут каждый пуд угля, — жаловались немцы. — Даже для камбуза не хватает, экипаж сидит без горячей пищи.
— Пусть сухари погрызут, — сказал старшина Дементьев. — Борща попробовать им придется не скоро.
Подводники задумались: что делать с «Родосто»? Топить — жалко: пароход большой, машины хорошие. А что, если привести его в свою базу? На транспорт высадились боцман, мотористы, электрики, трюмные. Конечно, нелегко им пришлось — корабль надводный, механизмы незнакомые. Но моряк всегда моряк! Настоящий матрос управится с любым кораблем. Подводники потушили пожар, откачали воду из трюма, стали к машинам, к рулевому штурвалу и повели корабль в Севастополь. «Тюлень» шел рядом, то под водой — на поверхности был виден лишь кончик перископа, — то всплывал для смены команды приза.
Сорок часов вели моряки пароход в Севастополь.
Тысячи горожан пришли посмотреть трофей «Тюленя». Все удивлялись: в истории русского флота еще не было случая, чтобы подводная лодка захватила судно в десять раз больше ее по водоизмещению.
А вскоре «Тюлень» пленил большой турецкий парусник. Подводники улыбались: до чего ароматен приз! На шхуне оказалась тысяча пудов отменного турецкого табака.
В Севастополе моряки узнали, что табак предназначался для германских кораблей. Пленные с «Родосто» качали головой:
— Табака совсем нет на «Бреслау»…
— Обходятся без борща, обойдутся и без табачка, — ответил боцман «Тюленя». И под общий смех добавил: — А впрочем, пусть «Бреслау» выйдет в море, мы дадим ему прикурить…
— А что с «Тюленем»? — спросили ребята.
— «Тюленя» давно уже нет, — ответил сотрудник музея. — А флаги захваченных им турецких судов хранятся в нашем музее и поныне.
Это произошло в первую мировую воину.
Ветреным ноябрьским утром 1916 года эстонские рыбаки, выйдя на берег моря, поразились: всюду валялись выброшенные прибоем обломки шлюпок, обрывки такелажа, спасательные круги, ящики с сигнальными флагами… И трупы, множество трупов — все в форме германских матросов и офицеров.
Рыбаки пристально вглядывались в горизонт: что за бедствие постигло морские силы кайзера? Шторм? Нет, Балтика последние сутки была спокойна, только с полуночи ветер засвежел. Бой с русским флотом? Но русские корабли стоят в своей базе.
