Гитлеровцы превратили Пиоск в мощный узел сопротивления: десятки рядов колючей проволоки, множество артиллерийских и минометных батарей, пулеметных точек. Матросы решили прорваться на кораблях по Припяти в самый центр города и высадить там стрелковый полк, который ударит по врагу с тыла.
В ночь на 12 июля сорок четвертого года «БК-92», приняв на борт группу пехотинцев, рванулся вперед. Находившиеся на берегу фашисты открыли по нему огонь, но Олег Ольховский короткими очередями уничтожал расчеты вражеских орудий и пулеметов. Когда бронекатер подходил к центру города, Олег увидел группу автоматчиков, засевших за штабелем бревен. Юнга молниеносно повернул ствол пулемета и застрочил. Десант без потерь сошел на берег.
Бой с бронекатером вели три танка типа «тигр» и два самоходных орудия. Они маневрировали между кустами, ведя частый огонь.
Пушки бронекатера изрыгали пламя. Загорелся, свалился в канаву «тигр». К танку подбежало несколько фашистов. Олег срезал их пулеметной очередью. В машинном люке показалась голова отца. Он с гордостью наблюдал, как Олег расправлялся с гитлеровцами.
— Молодец, сынок!
Бронекатер стрелял из всех пушек и пулеметов. Загорелся и взорвался еще один фашистский танк, уничтожена самоходка.
Но и в «БК-92» попало несколько снарядов. Корабль накренился, в артиллерийской башне бушевал пожар.
Взрывная волна смахнула раненого командира за борт; на помощь ему бросился в воду матрос Лебедев. Фашисты тотчас открыли по ним огонь. Олег меткой очередью уничтожил автоматчиков.
Место командира занял механик Ольховский.
— Продолжать бой! — услышал юнга его голос.
Вдруг он увидел: отец упал на палубу.
— Папа! — закричал Олег. — Папочка! Я сейчас…
Он подбежал к отцу. Петр Ефимович был убит.
Из груди Олега вырвалось глухое рыдание, он бросился к пулемету. Слезы застилали глава, а он бил, бил… Прощай, отец, мы отомстим! Пулемет строчил и строчил.
Снаряд ударил в корму, заклинило руль. Течение сносило горящий корабль к берегу, занятому врагом. Фашисты высыпали к воде, взять в плен оставшихся в живых моряков, но с палубы раздалась длинная пулеметная очередь. Оставляя трупы, гитлеровцы кинулись в кусты.
Раздалось громкое «ура», десантники пошли в атаку. Когда солдаты поднялись на палубу приткнувшегося к берегу корабля, они увидели юнгу: пронзенный осколком, он повис на рукоятках умолкшего пулемета, не отняв руки от гашетки.
Однажды Юлия Владиславовна Ольховская пришла в музей необычно взволнованная.
— Только что приехала из Пинска, — сказала она. — И знаете где я там была? На «БК-92».
Трудящиеся Пинска разыскали героический корабль, отремонтировали его и водрузили на постамент, вблизи от места, где его экипаж совершил свой подвиг.
Юлия Владиславовна побывала на улице Ольховских и улице Набиюлы Насырова.
Она принесла в музей две красных коробочки, в них лежали ордена: Отечественной войны I степени — им посмертно был награжден Петр Ефимович, Отечественной войны II степени — орден сына.
Ордена теперь лежат рядом с колоколом.
Известный художник-маринист разглядывал трофей с фашистской подводной лодки «U-250».
Задумав картину, он расспрашивал меня о подробностях потопления фашистской субмарины, а я советовал ему обратиться к одному художнику-иллюстратору, который…
— Зачем это? — недовольным тоном перебил он меня. — Я, знаете ли, сам тридцать с лишним годков в искусстве!
Летом 1944 года премьер-министр Великобритании Черчилль, выступая в Лондоне, говорил:
— Немецкие подводные лодки, вооруженные новым секретным оружием, нанесли нашему судоходству серьезные потери… Но, слава богу, под ударами кораблей его величества многие из них вынуждены покинуть Атлантику и уйти в свои базы.
И верно: немцы оставили Атлантический океан. Но они ушли не в свои гавани — они держали курс на Финский залив, на Кронштадт, на Ленинград…
В Кронштадт, где находился штаб Краснознаменного Балтийского флота, непрерывно поступали донесения разведки: десять новейших лодок противника быстро продвигались северной частью Финского залива к Карельскому перешейку.
За подводной десяткой внимательно следили в Берлине. Сам Гитлер ежечасно интересовался, когда же наконец лодки подойдут к Карельскому перешейку. Фюрер был раздражен: советские корабли в наступательных боях активно помогают сухопутным войскам. От прямых попаданий снарядов морских орудий бетонные доты раскалываются как орехи. Подводные лодки должны как можно скорее расправиться с русскими кораблями.
Субмарины спешили. В их рубках стояли самые опытные командиры, понаторевшие в атаках на английские и американские суда.
