– Ты не знаешь моего отца. Он захочет лично тебя увидеть, поговорить, убедиться, что ты наслаждаешься своим пребыванием здесь. И ему очень интересно, почему ты здесь. И не забывай о Валериане. Ларина здорово ее отвлекает, но недавно она прислала сообщение. Девочка начинает беспокоиться. Думаю, тебе стоит ее навестить.
Валериана. Я совсем забыла о ней. Тут я вспомнила еще одну важную вещь. Если мы завтра уедем, то как я смогу обеспечить ее благополучное путешествие к тому, кто сможет о ней позаботиться? Мне нужно было обсудить это с Джондаром, хотя я понимала, что сейчас не самое подходящее время для этого.
– Хорошо, – сдалась я. – Но только на час, а потом я вернусь.
– Ладно, – отозвался Калилл сонным голосом. Его веки начали закрываться, казалось, он всеми силами сопротивлялся действию эликсира, но быстро проиграл эту битву.
– Не могу видеть его таким, – сказала Цилия.
– Я тоже. – Джондар покачал головой. – По крайней мере, он спит. Ему давно нужно было отдохнуть.
В восемнадцать сорок пять я набрала в шприц напиток железной выдержки. Я щелкнула по нему, чтобы согнать воздух наверх, и надавила на поршень, пока на кончике иглы не появилась прозрачная капля. Затем напитала настойку своей силой, так что она засверкала жидким серебром, и подошла к принцу. Мне не хотелось пугать его, поэтому я тихо позвала его по имени.
– Калилл, просыпайся. Пора делать укол.
Он не шелохнулся.
Я взяла его руку в свою, наслаждаясь ее теплом и силой.
Никакой реакции.
Я сильнее сжала его запястье и легонько потрясла. Калилл приоткрыл глаза.
– Это я, Дани.
– Даниэлла, – сонно поправил он.
– Пришло время укола. Я не хотела тебя пугать.
Я закатала его рукав, тайком любуясь его мощными бицепсами и идеальной золотистой кожей. На сильных сухожилиях виднелось несколько вен, так что я легко нашла одну на сгибе локтя.
Он слегка вздрогнул, когда я ввела иглу.
– Будет холодно, – сказала я, нажимая на поршень.
Вводя лекарство, я внимательно следила за его состоянием – и спустя какое-то время поняла, что он снова крепко спит. Он был безумно красив, и мне казалось, я могу часами любоваться умиротворенным выражением лица и его идеальной симметрией, пушистыми темно-синими ресницами и изгибом нижней губы.
Я быстро вытащила иглу, расправила рукав его туники и вернулась к столу, говоря себе, что ступаю на опасную тропу. Влюбленность в принца Благого двора стала бы колоссальной ошибкой, причиной разбитого сердца. Он никогда не ответит на мои чувства взаимностью, никогда не пригласит меня на свидание. Не будет ни романтических прелюдий, ни секса. Останется только сердце, разбитое на миллион мелких осколков.
Взяв блокнот, я вернулась назад и села рядом с Калиллом. Я несколько раз проверила его жизненные показатели, как настоящий профессионал, ни разу не взглянув на его губы и не позволив себе насладиться прикосновениями к его коже.
– Как он? – спросил Джондар.
– Пульс замедленный, но все еще в пределах нормы.
– Возможно, тебе пора пойти наверх. Повидайся с Валерианой, переоденься, сходи на бал. Обязательно поговори с моим отцом, и если он спросит о нас, скажи, что видела, как мы танцуем.
– И Калилл?
– Нет. Если бы Калилл пошел на бал, он был бы в самом центре внимания. Я скажу отцу, что ему нездоровится.
Джондар забрал блокнот у меня из рук, положил его на стол и проводил меня до двери. Когда он попытался вывести меня за порог, я уперлась ногами в пол и оглянулась через плечо.
– С ним все будет в порядке. Мы с Арабис о нем позаботимся, а если он проснется или даже пошевелится, я сразу найду тебя.
Кивнув, я быстро вышла за дверь и вернулась в свою комнату. По ту сторону двери царила тишина. Я тихонько постучала и вошла внутрь.
Валериана сидела на кровати, скрестив ноги, и играла с пикси в какую-то настольную игру. Девочка бросила на меня взгляд зеленых глаз, а потом вернулась к фигурам на доске. Она надула розовые губы и нахмурила брови. Она злилась на меня.
– Привет, – сказала я, стараясь звучать жизнерадостно.
Ларина поприветствовала меня, поклонившись.
– Здравствуйте, леди Сандер.
– Простите, что так задержалась, – сказала я. – Я была занята. Принц поручил мне несколько важных дел.
– Все в порядке, госпожа, – отозвалась Ларина. – Мы с Валерианой сегодня отлично провели время, не так ли?
Валериана пожала плечами с безразличным видом.
– Что ж, Ларина, – произнесла я, – я ценю твои усилия, даже если Валериана нет.
Девочка тут же оживилась.
– А кто сказал, что я не ценю?
– О, просто я подумала, что тебе скучно.
– Мне не скучно. Я злюсь.
Отлично. Она говорила и делилась своими чувствами. Большинство детей и этого не умели. Я часто встречалась с ребятами, которых не поощряли выражать свои чувства. Но, видимо, я слишком многого ожидала от родителей, которые и сами не знали, как это делается.
– Понимаю, – сказала я. – И у тебя есть на это веские причины. Мы забрали тебя из дома, а потом оставили здесь, ничего не объяснив.
Валериана взяла с доски одну из фигурок и покатала ее между пальцами.
– Все было не так уж плохо. С Лариной очень весело.
