– Кто-нибудь, засуньте ей в рот кляп, пожалуйста, – попросил Крин. Он сосредоточенно чистил гнедую лошадь с длинной ярко-рыжей, как его волосы, гривой.
Джондар снова указал на бревно.
– Почему бы тебе не присесть? Терпение – это добродетель, как тебе известно.
– Хотел бы проявить вежливость, то не стал бы меня похищать, – огрызнулась я в ответ.
Со стороны костра раздалось громкое фырканье. На мгновение мне даже показалось, что на лице Цилии промелькнуло выражение сочувствия, но уже через секунду она с безучастным видом смотрела, как Сильвер суетится над котелком. Видимо, все же почудилось.
– Поверь мне, – сказал Джондар, – будь у нас другие варианты, тебя бы здесь не было.
– Есть миллионы возможных вариантов, идиота ты кусок.
– Не для него.
Цилия многозначительно прочистила горло. Джондар лишь поджал губы и отправился чистить лошадей вместе с Крином, который к тому времени уже закончил с гнедой кобылой и теперь водил щеткой по шерсти белой. Я увидела, как он нежно похлопал ее по шее и вытащил из кармана какое-то лакомство. Сахар?
Я расхаживала по поляне около часа, пока наконец не устала и не села у огня. Суп, который варил Сильвер, уже вовсю кипел. Из котелка доносились аппетитные ароматы вареного мяса и овощей, пробуждающие во мне голод. Я почти не притронулась к еде, которую принес мне Джондар, а завтрак, состоящий из чая и булочки с медом, состоялся много часов назад. Поэтому, когда Сильвер раздал по кругу тарелки с супом и хлебом, я без всяких возражений принялась за еду. Сбежать до наступления темноты, как я надеялась, все равно не получится.
– Пора бы выдвигаться, – пожаловался Крин, бросая в суп кусочки хлеба.
– Да, пора, – со вздохом согласилась Цилия. – С учетом обстоятельств, ехать придется в два раза дольше.
Джондар грустно кивнул. Небо окрасилось в темно-синие и пурпурные тона, и пламя в кострище начало отбрасывать на лица всех присутствующих танцующие тени. Сильвер подобрал пару поленьев и положил их поверх тлеющих углей. Джондар наклонился вперед, протянул руку, и в одно мгновение они вспыхнули и начали тлеть.
Я посмотрела в его янтарные глаза. Это был не обычный фейри. Он умел управлять огнем. Я вдруг задумалась, есть ли и у остальных необычные способности.
Ведьмины огни, шансов у меня еще меньше, чем я думала.
Сильвер уже заканчивал собирать миски, когда по лесу разнесся звук удара металла о металл, словно скрестились мечи.
Джондар немедленно вскочил на ноги и взмахнул рукой.
– Возвращайся в шатер.
Остальные тоже быстро поднялись и с настороженным видом разошлись по поляне, готовые в любой момент выхватить оружие.
– Сейчас же! – приказал Джондар, увидев, что я и не думаю вставать.
По выражению его лица я поняла, что сейчас не время спорить, и подчинилась. Он последовал за мной и, когда мы вошли в шатер, опустил полог. Потом легким прикосновением руки зажег несколько факелов, видимо, чтобы мне было уютнее в темнице. В воздухе витал приятный запах аэрадонуса.
– Располагайся, – сказал он. – Спи.
– Что там происходит? – спросила я.
– Тебе не о чем беспокоиться.
Я скрестила руки на груди.
– А по тебе не скажешь.
– Это просто меры предосторожности.
– Для чего?
Джондар покачал головой.
– Как я уже сказал, тебе не о чем беспокоиться. Отдыхай.
Я фыркнула и огляделась. Взгляд упал на сваленные в углу одеяла, меха и подушки.
– Но только не там.
Я вздрогнула. Наверно, это был шатер того главного фейри, а значит, и его постель. Вполне логично. У главаря – самый большой шатер.
Кипя от злости, я прошла в противоположный от его постели угол и уселась на плюшевые ковры. Схватила подушку с одного из стульев и легла, прижавшись спиной к плотной ткани шатра. Я проследила за тем, как Джондар поставил стул напротив выхода и сел лицом ко мне, чтобы присматривать за мной.
Чертов фейри.
Я закрыла глаза, надеясь скрыться от его пристального взгляда. Я долго лежала, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Джондар сидел неподвижно словно статуя, но в этом не было ничего необычного. Фейри могли часами не шевелиться и не менять позы, совсем как вампиры. Я же без конца крутилась и ворочалась на плюшевых коврах, пытаясь устроиться поудобнее, но ничего не получалось – я все равно что лежала на голой земле.
В какой-то момент где-то вдалеке раздался пугающий гортанный вой, от звука которого у меня по спине пробежали мурашки. Я распахнула глаза и увидела, как Джондар хмурится и настороженно прислушивается к затихающему эху печального зова.
Я зажмурилась, притворяясь, что сплю, и задалась вопросом, что же так встревожило этих свирепых фейри. Жуткий вой еще долго разрывал ночную тишину, и каждый раз я все сильнее ежилась на своей импровизированной постели, обнимая себя руками. Я знала, что сегодня ночью точно не усну.
Следующим утром первое, что я услышала, было веселое пение птиц. Осознав, что все-таки задремала, когда до рассвета оставалось совсем чуть-чуть, я резко села.
