– Как видишь, я не держу зла на ведьм, – продолжила она, положив руку на плечо Морриган, которая тут же ответила на этот жест. – Тебе нужно лишь поклясться, что у тебя никогда не будет детей с демоном жадности или любым другим благородным демоном. И тогда я поклянусь тебе, что мои фейри никогда не нападут на тебя. Нападения на ведьм строго санкционируются и в крайнем случае караются смертью.
– Что, прости? – переспросила я, ничего не понимая.
– Поклянись своей жизнью, что вы с принцем демонов не породите Высших фейри, и я гарантирую тебе безопасность и покой. В некоторой степени и твоим ведьмам тоже.
До этого момента я никогда по-настоящему не задумывалась о детях с Блейком. Еще недавно я полагала, что либо останусь одна, либо заведу семью. Конечно, я допускала мысль, что однажды у меня будут дети, но этот вопрос никогда не стоял на повестке дня, в конце концов, я была совсем молода. Кроме того, у ведьм не наступала менопауза, поэтому мы могли забеременеть даже в преклонном возрасте.
– Я никогда раньше не задумывалась об этом.
Да. Возможно, когда-нибудь у нас с Блейком будут дети, которые, как гласит одно железное правило в нашем мире, родятся фейри.
Фейри-паучиха первой прервала тишину.
– Мама, ты серьезно?
– Не вмешивайся в мои дела, Моргана. Я это делаю и для тебя в том числе. Для всех своих детей.
Морриган застыла, и ее лицо – точная копия моего – ничего не выражало. Неужели я в самом деле ждала, что она встанет на мою сторону? Какой же глупой и наивной я была!
– Я даже с Блейком не говорила об этом, – начала я, но Маб снова прервала меня:
– Думаю, ты не совсем поняла, что я предлагаю тебе, Белладонна.
О да.
Было глупо отказываться от ее предложения, но что-то внутри меня мешало с легкостью принять его.
Я чувствовала, что на меня смотрит больше десятка пар глаз. Они ждали одного-единственного ответа: что я выберу мир и откажусь создавать свою собственную семью. Не иметь детей – чертовски низкая цена за мир.
Даже Атропос с нетерпением ожидала ответ.
Нора вскочила с места, опрокинув бокалы с вином, которое медленно окрасило белый стол в кроваво-красный цвет.
– Если вы запретите Белладонне иметь детей, я покину Неблагой двор.
– Нора, – сказала королева Маб, выделив каждый слог в ее имени. – Ты не просто Неблагая, ты гордая Высшая фейри. Моя шпионка и часть королевского двора. Я была так любезна, позволив тебе присоединиться к ковену королевы ведьм, хотя это пока что вилами на воде писано. Ты хоть понимаешь, сколько у тебя привилегий?
– Конечно, понимаю, – ответила Нора. – Но дело не во мне. А в Белладонне.
Голос Маб оставался холодным, и каждое ее слово вонзалось в мое сердце, как осколок льда.
– Я твоя королева.
Фейри-мотылек выпятила вперед грудь.
– А Белладонна – мой свет. Я хочу быть рядом с ней, видеть ее счастливой, чего бы это мне ни стоило. И хотя сейчас наши с Блейком отношения немного натянуты, он все же мой брат, которого я люблю больше всего. И… и если ради этого мне придется покинуть Неблагой двор, что ж, я приму это. Но я точно не стану причиной их несчастья.
– Но ты станешь отступницей.
– Нора. – Я предостерегающе потянула ее за руку. – Подумай об этом хорошенько. Какая мне польза от того, если ты потеряешь место при Неблагом дворе?
– Я выбираю Беллу и Блейка. Мою семью и мой ковен.
– Клянусь вечной ночью, какая же ты глупая… – прокомментировала одна из сестер-ворон. – Для нас, фейри, ковен ничего не значит. Мы не живем по ведьмовским обычаям.
– А для меня это важно, – огрызнулась Нора, посмотрев в сторону фейри-вороны. – Это все, что у меня есть. Ты идешь, Белла?
Опустив голову, я последовала вслед за фейри из замка. Я не хотела смотреть в лицо Маб. Я могла понять ее страхи, но сейчас она зашла слишком далеко. Да еще и Морриган недвусмысленно дала мне понять, на чьей она стороне.
– Я… Мне так жаль, – сказала я Норе. – Я… никогда не смогу это исправить.
– Все в порядке! – Она улыбнулась. – Я оставалась частью Неблагого двора, потому что у меня не было альтернативы. Теперь у меня есть ты. И Блейки!
Только я подумала, что мы выберемся из замка без каких-либо происшествий, Моргана в своей гигантской паучьей форме выскочила из-за угла.
– Чего тебе? – спросила я. Не раздраженно, скорее устало, потому что не хотела разводить еще больше драмы. – Я не вернусь к Маб. Даже если ты поймаешь меня в свою сеть и потащишь по земле. Неужели она недостаточно меня унизила?
Я ожидала многого, но не того, что фейри склонит голову.
– Мне очень жаль. Прости за то, что сказала мама. Я бы не стала давать подобные приказы другим.
Мне захотелось обнять гигантскую паучиху, что, конечно, выглядело бы немного странно, учитывая, что я едва доставала ей до бедер.
– Навести меня как-нибудь в замке, хорошо? Расскажешь, как у тебя обстоят дела с ядами.
