Принц демонов полностью

Взглянув напоследок на паучиху, я попрощалась с королевским двором, идеей найти наставницу и надеждой на то, что последний живой родственник питал ко мне хоть какие-то теплые чувства.

– Что нам теперь делать? – спросила я у Норы.

– Мне нужно раскопать некоторые вещи, которые я спрятала в Неблагом царстве. У нас еще есть немного времени?

После той жертвы, что Нора принесла ради меня, я не могла не кивнуть.

– Хорошо! Я высажу тебя у гнезда.

Фейри нашла у себя в гнезде матерчатый мешок, а затем помахала мне на прощание.

– Можешь посмотреть видеокассеты на телевизоре! Наверняка там найдется несколько фильмов, которые ты не видела.

Убедившись, что Нора отлетела на Мотре на достаточное расстояние, я рухнула на гору подушек и заплакала. Последние несколько часов выдались очень напряженными.

Да и вообще…

– Я ужасно скучаю по Блейку, – призналась я Атропос. – Я… О, Богиня, не могу поверить, что надеялась на то, что Морриган меня полюбит.

– Ах, а под любовью ты подразумеваешь материнскую любовь?

– Ну не романтическую же! – слишком резко оборвала змею. – Извини. Не хотела быть такой противной.

– Ничего. То, что случилось с Морриган, далось тебе нелегко.

– Я скучаю по Блейку, – повторила я. – Я… не отказалась бы сейчас от его объятий.

– А что тебе мешает вернуться к нему? Или позвать его сюда? Я думала, наши дела в царстве фейри закончены. Или ты все еще на него злишься?

– Что? Нет. Конечно, сначала я была зла на него, но ведь и сама не лучше. Я до сих пор скрываю от него выходку Анастасии. И кто знает, возможно, я бы поступила так же, будь он не полностью бессмертным.

Я не хотела терять Блейка. Не сегодня, не завтра и уж тем более не через двести лет.

– А что, если чувства к Блейку мне навязаны? Что, если адский плод диктует мне краснеть, когда он убирает прядь волос с моего лица? Может быть, только из-за граната я изнываю без его поцелуев и прикосновений?

– Может быть, ты спросишь его об этом сама?

– Я…

Нет. Атропос опять была права.

Я сделала глубокий вдох и произнесла:

– Аластор.

– А ты останешься здесь, Аластор.

Жажда крови в его душе исчезла, когда магия истинного имени поставила его на колени. Он мельком увидел свою невесту, когда она исчезла в портале, направляясь в Неблагой двор. Она даже не оглянулась, прежде чем войти в потусторонний мир с заплаканными глазами и растрепанными волосами.

Белладонна никогда специально не использовала против него истинное имя. На самом деле она никогда раньше не пользовалась этой властью и называла его именем, которое дала ему мать при рождении и которое он продолжал носить в память о ней.

Он собирался провести рукой по лицу, когда заметил засохшую кровь Кармиллы на своей коже. При каждом движении запекшаяся жидкость стягивала кожу.

С каждой секундой его одежда становилась все жестче, но он не замечал этого, пока не поднялся на ноги. Он почувствовал неприятный запах, окружавший его – запах гнили.

Он едва не превратился в полноценного демона – едва не выпустил на волю зверя внутри себя, и тогда его невеста наверняка с криками бросилась бы в царство фейри. Он не хотел, чтобы она видела его таким… Таким безжизненным и ужасающим, в то время как она была полна жизни.

Хотя сейчас это не имело значения, потому что Белладонна ушла. Возможно, навсегда.

Больше всего на свете ему хотелось свалить вину на вампиршу. Все пошло наперекосяк с тех пор, как он, вооружившись кинжалом, разыскал ее. Теперь кто-то владел самым могущественным артефактом в мире, а его невеста сбежала вместе с его сестрой.

Он остался один. Совсем один. За исключением Вальпурги.

Бывшей советницы королевы, которая отняла у него часть жизни и показала, что даже будучи нежитью он все же способен чувствовать боль.

Во имя вечного пламени адского огня! Существует ли на земле хоть одно существо, быть рядом с которым ему было бы еще менее приятно?

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Казалось, его невеста доверяла Вальпурге, несмотря на все ошибки, оскорбления и неудачную попытку убийства, но он никогда не простит ее. Скорее ад замерзнет.

Земная ведьма громко простонала, будто обижаясь на то, что он старательно ее игнорирует.

Она поправила длинный плащ, а затем опустилась на колени в окровавленную траву.

Блейк не выпускал ее из виду. Он все еще был убежден, что она причинит вред Белладонне. Ведьма осторожно сложила предназначенные для подношения яблоки в корзину. Каждый раз, когда она хотя бы на мгновение замирала, он занимал атакующую позицию.