– Па-ап, эта штука для лошадей ядовитая!
– Только не говори, что ты опять покрасил лошадь! – испуганно обернулся его отец.
– Это был тюнинг! И, вообще, я тут ни при чем, просто та лошадь с ума сошла! Ходит на задних лапах.
Теперь уже я обернулась в указанном направлении и всех успокоила:
– Все в порядке, это ко мне!
Принц поразился:
– У вас двухколесная лошадь?! Где брали? Там еще такие есть?
– Мы не будем покупать тебе такую лошадь! – немедленно вмешался Эдуард. – Ты и на четырех ногах все время в аварии попадаешь!
Я снова всех успокоила:
– Спокойно, это вообще не лошадь!
Юноша закивал:
– Вот именно! Это не средство передвижения, это образ жизни!
– Нет, это моя подруга. Лиза, да сними ты эту голову!
Девушка послушно стянула с головы лошадиную голову и поздоровалась:
– Добрый день.
Филипп заинтересовался:
– Всадник без головы?
– Она идет пешком, и голова у нее есть. – хмыкнула я.
Король поспешил занять ребенка:
– Сынок, может, пока порисуешь? Вон кисточка.
– О, малярная кисть! АУ!!! Заноза…
Я повернулась к подруге:
– Привет, ну, как дела?
Она загадочно улыбнулась:
– Ну, есть кое-какие подвижки…
– Рассказывай.
– Короче, устроили меня служанкой в соседнем королевстве. Работа не ахти, да еще эта голова… Но однажды в дом к моей хозяйке пожаловал местный принц! Ну, я подготовилась…
Я кивнула:
– Да, девушка с лошадиной головой впечатляет…
– Кристина, ну что ты! Конечно, нет. Я выбрала другую методику: забралась в смежную с принцем комнату, нас разделяла только дверь – купе, приоткрытая на щелочку. Ну, я начала негромко напевать песенку, чтобы он понял, что не один…
– А что за песенка? – поинтересовалась я.
Лиза смутилась:
– Какая-то старая… Про тачки.
– Тачанка? – удивилась я.
– Да нет… Иностранная. «Тач ми» и что-то такое… Ну, короче, он услышал и подглядел в щелочку, а там я во всем великолепии!
– В тех самых нарядах? – уточнила я.
– Эээ, нет. – она понизила голос. – В шикарной комбинации.
– Кхм. И что дальше?
– Ну вот, посмотрел он, а потом его мама позвала…
– Сколько же ему лет? – нахмурилась я.
– Лет двадцать пять, наверное… Словом, он уехал, а потом до меня дошли слухи, что он занемог от любви! И даже спрашивал обо мне, но ведь я инкогнито, просто незнакомка с лошадиной головой… Короче, он попросил, чтобы я испекла ему хлеб!
– Хлеб?
– Ага. Я испекла. А в тесто колечко запихнула! Вот.
– И что? – не поняла я.
– Теперь он найдет меня по кольцу!
– Как, интересно?
– Ну… Вообще-то, на нем выгравирован адрес моей страницы в фейсбуке. А на главной я поставила фотку в той самой комбинации. Чтоб не ошибся. Но, главное, он настолько занемог от тоски по мне, что его матушка – королева на что угодно согласна, лишь бы он выздоровел! Даже на его женитьбу с первой встречной! Кристина, это мой шанс!
– Ммм… – промычала я. – Меня кое-что в твоем рассказе расстраивает.
Лиза помрачнела:
– Что я показалась ему в трусиках до свадьбы?
– Да нет. – отмахнулась я. – Подумаешь, трусы. Я о другом. Эта его тоскливая немощь, и то, что мамочка до сих пор вокруг него бегает и от хандры спасает. Нехороший какой-то признак.
Девушка обиделась:
– Ну, знаешь, на тебя не угодишь! Ты меня уже от третьего брака отговариваешь! Кристина, ты точно фея-крестная? Странно ты как-то дела ведешь!
– Моя цель не выдать тебя замуж любой ценой, а сделать счастливой.
Но подруга уже обиделась:
– Ты бы лучше с себя начала!
С этими словами она натянула на голову лошадиную голову и, гордо ее вскинув, отправилась восвояси.
Ну а я вернулась к ремонту. Он шел полным ходом и в прекрасном качестве. Принц Филипп сидел на лавочке с печальным видом, а его отец менял сыну компрессы. Я спросила:
– Что, стукнуло чем-то?
Юноша обиделся:
– Я стоял в сторонке и ничего не трогал! Почему все шишки мне?
– Так чем стукнуло-то?
– Ничем. – ответил король. – Ему просто голову напекло. Говорил же, надень панамку…
– Не нужна мне твоя панамка! Она немодная! Я носил рэпперский капюшон, но его кто-то ночью отпорол!
Когда принц отвлекся на проползающего мимо муравья, я поинтересовалась:
– А чем не угодил капюшон?
– Он ему на глаза падал. Как-то Филипп врезался в столб… Пришлось отпороть.
Я покосилась на свой цветок: «А, может, розовые лепестки – это и вправду к девочке?».
И все-таки время пришло. И мы начали готовиться к битве. Я полировала скалку и чугунные сковородки. Тарелки боксировали и повязывали красную повязку, как у Рэмбо (так как у тарелок нет лба, повязка спадала вниз). Самовар учился прицельно стрелять кипятком.
Мы готовились к битве.
Битве за новорожденного фея или фею.
Уже слетелись стервятники: фениксы, Сирин, птицы Рух и Крок. Но после того, как мои тарелки решили украсить свои повязки еще и красивыми перышками как у индейцев, несчастные ощипанные стервятники торопливо улетели восвояси, налету строча жалобы в Гринпис и красную книгу.
А мы ждали.
Первая опасность пришла из-под земли: огромный крот вырыл лаз прямо на мой участок. Получил сковородкой по башке и нырнул обратно, обиженно вопя: «Да я просто адресом ошибся, чего сразу бить-то?».
Но вот, пришли ОНИ.
Гоблины.
Уродливые зеленые человечки, хищно облизывающиеся:
