– Говорят, тут скоро ожидается свежее мясо? АУ!
Я запустила в него башмаком и попала прямо в лоб, а гоблин обиделся:
– У меня теперь шишка будет!
– А был бы крысиным королем, был бы труп. – пожала плечами я. – Эй, тарелки, что вы там делаете?
А делала посуда странное: приподняла медный таз, натертый до блеска, и посветила на него прожектором. Свет отразился от поверхности таза, и улетел куда-то ввысь.
Я хмыкнула:
– Если вы вызываете Бэтмена, то попросите его еще и Гэндальфа с собой захватить. Ему против гоблинов сподручней. Хотя, у Человека-паука тоже был гоблин…
И в этот момент гоблины бросились в атаку, перепрыгивая через изгородь:
– Быстро! Окружайте цветок! Тут всего лишь одна фея! АУ!
– Может и одна, но со скалкой! – ответила я, раздавая удары направо и налево.
А мои тарелки не отставали: они разлили моющее средство, чтобы враги поскальзывались и падали, поливали их сверху кипятком из самовара, били поленом…
Но гоблинов было много. Слишком много…
Один из них подкрался ко мне сбоку и выбил из рук скалку, а потом ехидно проговорил:
– Фей не существует!
– Значит, этого тоже нет! – ответила я, поднимая с земли чугунную сковородку.
– А! Ау! Ай! Ой!
А я советовала между ударами:
– А (бам) ты (бум) пов – (бумс) то – (шмяк) ряй! Тебя (тыдыц) не (бамс) существует!
– Аааааа! – не был силен в аутотренинге гоблин.
И все-таки их было слишком много…
Ввввщщщщ!
Снайперская стрела просвистела в воздухе и воткнулась в землю. К древку был прикреплен флажок «Предупреждающий выстрел».
– Это еще… – начал враг, но тут раздался громогласный цокот копыт. – КОРОЛЕВСКАЯ ГВАРДИЯ! Отступаем! Аааааааааа!!!
И гоблины бросились врассыпную. Ну а за ними тут же начали гоняться вооруженные всадники во главе со счастливым принцем Филиппом. Надо сказать, что верхом юноша держался очень хорошо и красиво гарцевал на своей спортивной лошади. Правда, кричал при этом:
– Ха-ха! Вражеские юниты бегут! 30 % повреждений! Гоблинов охватывает уныние, и они в ужасе замирают на месте! Мой ход!
Раздался усталый голос его отца:
– Сынок, это не компьютерная игра. И старайся сильно не бить, а то нам предъявят иск за превышение полномочий. О, добрый вечер, Кристина. Как поживаете?
– Нормально. – хмуро ответила я, опершись на сковородку. – А что это вы тут делаете?
– Эээ… Мимо проезжали, услышали шум и…
– И часто вы с гвардией проезжаете мимо?
– Погода хорошая. – виновато улыбаясь ответил король.
Я посмотрела на свои тарелки, которые все это время делали большие глаза и проводили пальцем в районе горла (ну или что у них там). Потом я перевела взгляд на таз, который совсем недавно подавал какие-то сигналы, а теперь быстро-быстро извалялся в пыли.
– Значит, они вас предупредили.
Эдуард тут же сник:
– Кристина, поймите, на чаше весов была государственная безопасность…
– Я бы сама справилась.
– Не сомневаюсь. – честно ответил мужчина, оглядываясь на гоблинов, которые нагло приставали к чиновникам, требую первой медицинской помощи, гуманитарной помощи, статуса беженцев и пособие.
Ну а принц, оставшись без «вражеских юнитов», начал скучать и просто скакать по дороге, беря препятствия из соседских изгородей:
– Папа, смотри, как я могу!
– Молодец. – похвалил его король. – Только перестань топтать чужие огороды, иначе с нас стребуют материальный ущерб… Кристина, а как вы назовете сына?
– Я еще не знаю, кто у меня. – хмуро ответила я.
– О, простите. – огорчился Эдуард. – Испортил сюрприз…
До меня не сразу дошел смысл его слов, а когда, наконец, дошел, то я резко обернулась и увидела, что цветок мой давно раскрылся. Ну а в чашечке – люльке лежал пухленький младенец мужского пола.
– Ой… – я подошла ближе, и малыш тут же поднял на меня синие-синие глазки. – Привет! Если что, то я твоя мама! Честно-честно! Да, я знаю, что в первые минуты своей жизни ты видел толпу чужих людей, а я стояла спиной, но…
– Вы напрасно беспокоитесь. – внезапно проговорил король. – Я не то, что в первые минуты, в первые месяцы жизни Филиппа находился очень далеко от него, в соседнем королевстве. Но это никак не повлияло…
– Папа, смотри! – принц оказался легок на помине и требовал внимания родителя. – Смотри, как я могу!
Он снова взял барьер, а отец помахал ему рукой и добавил:
– Так что в следующие шестнадцать лет вы в любом случае будете главным человеком в его жизни…
– Папа, ну ты не смотришь!
– А если не повезет, то и дольше… – вздохнул Эдуард. – Так вы еще не решили, как его назвать?
– Василек. – ответила я, глядя на его васильковые глаза. – Пусть будет Василек…
– Кстати, у младенцев иногда цвет глаз потом меняется. – робко сказал мужчина.
– Ну, тогда скажу, что в честь конфеты назвала. Чтоб жизнь была сладкой.
Ну, или, хотя бы, чтобы в жизни малышу повезло больше, чем его матери. Потому что после рождения Васьки и коллективного иска от гоблинов с обвинениями в побоях (я ответила встречным иском с обвинениями в оскорблении чувств верующих (он же сказал, что фей не существует), и испуганные гоблины отозвали свой иск), так вот, после этого начались суровые будни.
