Нет, поначалу все шло хорошо. Мы переехали в мой свежеотремонтированный дом, я нарядила сынулю в подаренные вещички, купала его в утренней росе, кормила нектаром…
Вот только, мне тоже надо что-то кушать, а денег ну совсем не было. Нужно было срочно возвращаться к работе. И я пошла на поклон к тетушке. Ну, точнее, позвонила ей. Бузина примчалась сама, с ворохом погремушек, пеленок и бутылочек.
– Ты его пеленаешь? Кристина, нужно делать тугое пеленание, а то ножки будут кривые!
– Тетя, я…
– Пеленки гладь с двух сторон, чтобы микробы как следует прожарились. Эти сволочи на редкость живучие!
– Тетя…
– Бутылочки кипяти в марганцовке!
– Я насчет работы…
– Как часто ты кормишь? Нужно сразу приучать к режиму! Двадцать минут покормила, потом перерыв на три часа!
– Мне бы денег заработать…
– И не приучай его к рукам! А то потом не слезет!
– ТЕТЯ.
– Что? – недовольно отвлеклась от своих советов Бузина.
– Мне нужна работа.
Все дружелюбие с женщины как рукой сняло. Она холодно проговорила:
– Знаешь, как называется, когда мама новорожденного ребенка ищет работу?
– Эээ… Сдаюсь.
– Неудачница.
– А, может, она просто находится в стесненных жизненных обстоятельствах? – робко предложила я менее обидную формулировку.
– А, может, она просто не додумалась хорошо выйти замуж, перед тем, как рожать ребенка?
– Может. – была вынуждена согласиться я. – Но не убивать же ее за это, да?
– Обычную женщину, конечно. – кивнула тетя. – Люди совершают ошибки… НО НЕ ФЕИ-КРЕСТНЫЕ! Это позор, Кристина. Несмываемый.
– Тетя, но…
– Ты исключена из профсоюза.
– Что?!
– То. – сурово отстранилась Бузина. – Я бы еще поняла, если бы вы с Вадиком жили без росписи, но… Ты сама его прогнала! Выгнала из дома свой единственный шанс сделать все более благообразно!
– Он назвал Василька инвалидом и попытался спихнуть на меня свои долги!
– Он не называл Василька инвалидом! – неожиданно заспорила старшая фея.
– Если ты этого не слышала, это не значит, что… – начала спорить я, но тетя перебила:
– Он назвал так цветок. А на цветок он проецировал отношение к тебе. А ты вынудила его ругаться с тобой! Вот и получила! К Васильку это не имеет никакого отношения. Да Вадик его даже не знает!
– И уже успел бросить.
– Он бросил ТЕБЯ! – продолжала стоять на своем Бузина. – К ребенку это не имеет отношения.
– Ну и где он тогда, если Вадик такой хороший отец и не бросал ребенка?
– Он не может придти, потому что тут ты, а ты его выгнала!
– Так пусть пришлет денежный перевод, приходить не обязательно.
Женщина погрозила мне пальцем:
– Кристина, смотри, договоришься! Придет Вадик и отсудит у тебя сына! Он на него тоже права имеет, между прочим…
Я перевела разговор на дела насущные:
– Так что насчет работы?
– Ты исключена из профсоюза фей. – упрямо повторила тетя.
– Но, тетя! Мне же надо кормить ребенка! И себя тоже.
Бузина смягчилась:
– Ну, хорошо… Я помогу тебе найти работу. Ради малыша…
Хорошая новость: у меня теперь есть работа! А зарплаты хватит на еду и кварплату. Если больше ничего не покупать… Ну а плохая новость: работа без выходных, сдельная, в соседнем королевстве, и добираться туда три часа в одну сторону, а главное, это работа посудомойки. Ну а так, все здорово…
Итак, едва рассветет, я беру цветочный горшок со спящим Васильком, кладу его в детскую коляску и качу в сторону пригородного дилижанса. Ездит он по строгому лошадиному расписанию, которое меняется каждый день, ибо лошади – товарищи своенравные. А кучер, по-моему, пьяница. Ну да ладно…
Замок, в котором я имею честь работать, хоть и не такой большой, как у нашего короля, но тоже ничего. Народ тут дружелюбный, приветливый, и, чего греха таить, я рада, что меня не видит никто из знакомых. Да-да, я знаю, что любой труд у нас в почете, но… Блин, как же я докатилась до такой жизни?
Я оставляю коляску у черного входа и несу цветочный горшок на свое рабочее место: большую кухню. Мы с моей напарницей в основном моем огромные печные горшки, в которых королю и его придворным готовят кушанья. Ну и жрут они, скажу я вам!
Моя напарница уже на месте, одетая в грубый фартук серого цвета.
– Привет, Кать. – сказала я негромко.
Она хмуро кивнула. Неразговорчивая девушка. Кажется, тоже сильно недовольна своей участью. Хотя, если честно, я ее не понимаю. Она совсем молодая, от силы лет двадцать, а хорошенькая, загляденье! Правда, вроде, уже замужем, колечко имеется.
Я тоже повязываю фартук и встаю к мойке, пора драить огромные горшки… Работы много, да местному королю пора с гостей деньги брать за угощение! Нет, ну серьезно, если придворные и дальше будут столько жрать, то королевство разорится! Мы с Катей целый день не разгибаемся над мойкой, а посуда все прибывает и прибывает…
На кухню влетает повариха тетя Фекла с огромным блюдом:
– Девчонки, выбирайте, что на обед будете есть! Фазанов или куропаток?
– Наверное, фазанов. – решаю я. – Чего там у куропаток есть?
Напарница только равнодушно дергает плечом. Добрая повариха отваливает нам еды от королевского стола и грозит Кате пальцем:
