Наконец она решилась. Бросила взгляд на стол и обмерла. Там лежали две абсолютно одинаковые карточки. С тёмно-бурой ячейкой – четвёртой в нижнем ряду, с блестящей, как фольга, – второй во втором ряду сверху и с верхним голубым квадратиком сбоку, вне клетчатого ряда, где отдельных ячеек стояло всего три.
– Что это значит?! Какой процент?
– Никакого, – проворчал Котик. – Мы одинаковые. Смотри сюда, – он открыл страницу, всю расчерченную золотистыми и голубыми рядами. От самого бледного оттенка до самого тёмного. – Вот это наш, 65–70 процентов королевской крови, – он указал на голубой квадратик, совпадающий по насыщенности с их карточками. – Значит, больше трёх поколений чистых или смешанный брак только в последнем.
– А это что? – Лиска указала на блестящую серебром ячейку.
– Кровь горцев, повелителей злата и серебра. В нашем случае – серебра. Двадцать процентов. Это кто-то из дедов-прадедов был из Холодного крыла. Там сильверголдов больше всех.
– А это? По-настоящему похожее на сухую кровь?
– О, тут под восемьдесят! Звериный, то есть бестиарский род.
– Естественно! – хмыкнула Лиска. – В династии Домино звериных родов больше всех! Это ещё от принца Совина! Ты – бестиар. Но почему у меня нет растительной крови, как у папы, а вместо неё – бестиарская?
– Ну… – мучительно попытался свести всё к шутке принц, – потому что ты Лисичка, а не Листик!
– Перестань, я серьёзно!
– И я серьёзно, – выдохнул Котик. – Читай, что значит, если совпадения по цвету сто процентов.
Лиска через его руку заглянула в книгу.
– Мы близнецы?! Но это значит…
– Кто-то из нас празднует не тот день рождения. Мы не могли родиться в разные дни…
– …и от разных родителей, – мрачно закончила Лиска. – Но как? И почему так вышло?
– Ты – принцесса, – уверенно повторил Котик. – И ты должна жить в башне… со мной. Но что-то случилось, и тебя… может быть, потеряли. Или спрятали.
– От врагов? – Лиска невольно перешла на шёпот.
– Боюсь, что от меня, – скривился Котик, словно сам виноват в судьбе сестры. – Мне почему-то постоянно твердят, что мне нельзя привязываться к родным, нельзя дружить с ровесниками… Что-то у нас в семье не так, как полагается в Домино! У нас есть тайна. И как я понимаю, страшная. Потому мне и запрещали выходить из башни к чужим людям. Чтобы я не нашёл тебя!
– Но ты нашёл, – сквозь слёзы улыбнулась Лиска.
– Не я, а он, – Котик кивнул на серого котяру. – Это судьба, Лисичка! Мы стопроцентно одной крови, и нам обряд не нужен.
– С ума сойти, – покачала головой Лиска. – Кот и лиса. Бред! – она потрясла головой, прогоняя картинку. Потом снова воспрянула: – Я знаю, какой подарок хочу на день рождения! И знаю, как вытрясти из Мани правду! Прячь всё и бежим, пока нас не застукали!
Котик поспешно вернул атлас на полку, а бланки крови спрятал в карман. Оба. Ни один эксперт на свете, кроме учёного мага, не различил бы, где чья карточка.
Лиска всё больше чувствовала в себе лисью хитрость: изобретательность в отчаянных условиях. Она молчала до самого дня рождения, но улучила момент накануне утром, когда сестра отца пришла сделать племяннице красивую прическу.
Десятого мая тоже праздник – день рождения наследного принца! Лиска собиралась на площадь вместе со всеми славить королевский род. Жанжар уехал с помощниками ещё на рассвете, отвёз цветы в башню, потом вернулся, снова загрузил тележки праздничными букетами и уехал торговать на площадь.
Нарядная, как садовая клумба, Маня Курций-Флокси с гордостью продемонстрировала племяннице новую шляпку. Букетики к ней сделаны из шёлка и никогда не вянут, но выглядят и пахнут как настоящие!
– Я не хочу заплетать волосы! – капризничала Лиска. – Оставь распущенные!
– Но чем тогда ты в праздник отличаешься от будней? – укорила молодая тётушка. – Давай я заплету то-о-оненькую косичку по кругу, как веночек? Украсим её цветами, а почти всё останется свободным, если тебе нравится.
– Давай!
Мадам Курций-Флокси обожала делать причёски и макияж подругам. Втайне она считала, что её призвание не только помогать брату-садовнику и мужу-молочнику, что главного успеха она добьётся, открыв собственный салон красоты. Такой, как в Шёлковом крыле, только поменьше.
– Какая ты красавица, Майка, – залюбовалась Маня отражением племянницы. Девочка терпеливо стояла перед огромным зеркалом, дожидаясь завершения шедевра.
– От Майки слышу! – засмеялась Лиска. Она хотела обернуться, но тётушка держала кончики косичек.
– Не вертись!
– Мань, почему меня назвали в честь тебя, а не в честь мамы?
– Жанжар так захотел, – затаённо вздохнула сестра садовника. – Я думала, ты будешь Майя-Лилия в честь нас обеих, но ему слишком трудно произносить Лилькино имя постоянно. Вот так и вышло… И всё равно ты – Лиска. Это одно из сокращений Лилии. Правда берет своё… Прорастает даже сквозь камень!
– Ага, – многозначительно подтвердила Лиска. – Но ты ведь меня очень любишь, да?
– Люблю, конечно, – тётушка приколола последнюю заколку и поцеловала племянницу в макушку.
– Нет, ОЧЕНЬ? – настаивала Лиска.
