– Где? И почему они уехали в самый день родов? – подозрительно прищурилась Лиска. – Чтоб не было свидетелей?
– Не знаю, – растерялся Котик. – Их выманили чем-то. Это был заговор. Может, поэтому все надо мной так и трясутся, что я остался один…
– Раньше ты думал по-другому.
– Я думал, но теперь… Понимаешь, родители всегда ведут себя странно. Не так, как бабушка, дедушка и все родственники. Я чувствовал, они что-то скрывают…
– Знаешь, Маня и дядя Миха всю мою жизнь хранили свой секрет, а мы с папой ничего не чувствовали! Я о другом… Котёнок, какой у нас процент «звериной» крови?
– За восемьдесят.
– Но так бывает, только если оба родителя… Принц Лан не бестиар.
– С чего ты взяла? – надулся Котик. – Он охотник!
– Он – Елан, лесной человек. Сам спроси! В Тихом крыле лучшие лесники – сильвары!
– А хоть бы и сильвар! Зато весь род башни Снов…
– Ты же мне сам читал, – терпеливо напомнила Лиска. – Если смесь только в последнем поколении, родовой крови будет больше пятидесяти процентов, но не восемьдесят. Максимум – шестьдесят пять.
Принц недовольно цокнул языком и нахмурился:
– Сестрёнка, ты опять права. Но королевская ячейка врать не будет! Как же?..
– Мало ли бестиарских родов в Домино? В Замке Грифонов правят исключительно Орлы и Львы, в Стае – Волки, на Острове – Гуси, а ещё Рой! И в других крыльях их немало. Мы же все родственники!
Лиска впервые сказала о королевских семьях «мы». Но близнецов слишком увлекла новая тайна, чтобы отмечать мелочи.
– Кто так разбрасывается своими детьми? – не верил Котик. – Ясно, украсть могли двоих! Но столько лет прошло… почему нас не ищут?
– Не знаю. Может, наших родителей убили?
– Думаешь, этот Торговец…
– Нет, думаю, дворцовый заговор. Кто-то занял трон, а от наследников избавился, отдал Торговцу. Он хотел продать нас в разные семьи, но всё так запуталось из-за Мани…
– Борьба за трон? В Домино?! Не смеши, сестрёнка! Где у нас такой заговор, ради которого убивают? Это ведь было десять лет назад!
– Одиннадцать!
– Не важно, ведь не сто! Как не заметить переворот? Это уж такая сенсация… «Королевский листок» мимо не пролетел бы! Я каждый день учу историю и ничего такого…
– Значит, они хранят секрет лучше, чем Маня! Мы и её бы никогда не раскололи, если бы не наш Филин.
– Да, Филька молодец… – Котёнок задумчиво почесал голову. – Я снова за тебя боюсь. Ещё больше, чем раньше! Слушай, Лисичка, мы должны сидеть тихо, как наши соседи-мыши! Остался всего год до коронации. Став совершеннолетним, я наконец объявлю всем, что ты моя сестра, и потребую расследования! И ещё много чего…
– Нельзя! Так все узнают, что ты неведомо кто, а не наследник!
– Плевать! По крови я принц и буду коронован! Кто возразит? – когда Котик говорил так, с металлом в голосе, Лиска всегда улыбалась его горячности. «Мой принц из башни», – думала она. Но сейчас порывисто обняла брата, желая его спрятать от всего мира.
– Нельзя, Котёнок! Я не верю, что это несчастный случай, а не заговор, что я… мы… в общем, не верю! У нас есть могущественный враг, и мы не знаем кто! Не хватало, чтобы он догадался, что ты всё знаешь!
– Слушай, можно спросить у Алегора! – осенило принца. – Это наш предсказатель. Он что-то посоветует!
– Нет! Даже не думай рассказать кому-то! – зашипела Лиска.
– Я так спрошу, он даже не поймет, о чём я, – заверил Котик. – Не бойся!
– Береги себя! – Лиска ещё раз крепко обняла тайного брата и убежала. Котик смотрел с крыльца, как мелькает её платье в тёмном саду. Хорошо, что в империи Домино безопасно… И всё-таки случается такое!..
Ещё через год, восьмого мая, на рассвете Котёнок сидел на смотровой площадке башни. Рядом стоял наблюдатель, ниже по стене ходила рассветная стража, но принцу никто не мешал. Теперь Котик и Лиска считали, что родились девятого числа, и канун совершеннолетия – день настолько особенный, что Котик не мог заснуть. Его грызла тревога.
«Королевская дюжина» – законное совершеннолетие! На этот день рождения наследника ждёт особый подарок: предложение коронации. Можно принять корону, а можно отказаться в пользу младших. Есть седьмые принцессы, дочки Фелиции, правда, они ещё маленькие и родители не хотят, чтобы они правили. Но в день совершеннолетия младшая девчонка сама решит.
В конце концов, можно отдать корону любым родственникам… или взять время подумать. У него есть традиционные полгода на решение.
Белый принц Юрис, говорят, думал дольше всех в истории – ровно полгода, и всё-таки согласился на коронацию. Теперь жалеет. Сейчас ему восемнадцать. Полгода назад у него родилась сестричка, и придётся ещё очень долго ждать, чтобы спихнуть корону ей.
Котёнок помнил, как горячо обсуждали в башне тот «Королевский листок», где сообщалось о рождении белой принцессы. Мысли о предстоящем выборе носились где-то по задворкам его внимания. Всерьёз Котёнок всегда знал, что коронация нужна ему, чтобы решить множество дел, которые он не мог сделать раньше.
