Последнее предсказание Алегора: «Ближе к совершеннолетию ваше высочество будет балансировать на канате. Нужна большая ловкость, чтобы не сорваться!» – пока не сбылось. Котёнок думал, речь о его решении насчёт короны, и не слишком интересовался этим. Спросить конкретнее о своей тайне принц не мог.
Он рассеянно наблюдал, как по равнине – Внутреннему Имперскому квадрату (так называлась территория внутри стен замка) – медленно ползли два разноцветных жучка: фургоны странствующего театра или цирка. Отсюда не видать…
– Можно бинокль? Пожалуйста! – Котёнок оглянулся к стражнику.
– Извольте, ваше высочество!
При сорокакратном увеличении афиши ещё не прочитаешь, но масть лошадей и картинки на фургонах виделись ясно. Похоже, театр. Но с танцами и акробатами. Зверинца точно нет, но следом за фургонами бежали две светлые лошадки, верховые. Значит, будут трюки на лошадях. Наверное, и фокусы! Такие представления самые лучшие – когда не знаешь, чего ждать!
Котик отдал бинокль и мигом помчался по винтовой лестнице вниз. Постоянный запрет выходить на площадь накануне совершеннолетия волновал его очень мало. Фургоны остановились на внутренних холмах, далеко от торговых рядов, на зелёной лужайке. Там лучшее место, чтобы устроить представление, это все знают!
Котёнок бежал через луга и холмы. На площади ему не встретились попутчики. Видно, никто из местных детей ещё не знает о приезде артистов. Ещё бы! Не у каждого есть такой обзор, как с башни! Да и рано ещё для представления. Наверняка мальчишки, разносчики новостей и газет, уже клеят афиши на площади, но родители не всякого отпустят праздно шататься вокруг театральных фургонов.
Котик думал поближе рассмотреть их. На фургонах всегда нарисованы самые главные герои представления и чем они знамениты. Но то, что принц увидел, когда достиг стоянки театра, стало для него сюрпризом почище любой летающей лошади или драмы в десяти действиях.
На ровной лужайке между холмами стоял один из фургонов. Возле него два парня дрались на шпагах – не по-настоящему, отрабатывая трюки, как на уроке. Какая-то тётушка следила за варевом на костре. Судя по знакомому терпкому дымку, готовила травяной чай от кашля. Таким часто поила принца Зинаида. Видно, кто-то простудился в дороге.
На другом краю лужайки стояли две тяжёлые расписные тумбы в человеческий рост. Между ними был туго натянут стальной канат. Внутри опор прятался механизм, позволяющий натянуть трос, как струну. По канату спиной к Котёнку шла девочка в тёмной кофточке и пёстрой юбке, сшитой из цветных ромбов. С распущенными светло-пепельными волосами. В одной руке она держала огромный лёгкий бубен. Балансировала им, как веером, и встряхивала в такт своим шагам. Она не просто шла, а танцевала. Но другой музыки, кроме тихого звона и эха бубна, сейчас не было. Не дойдя до соседней тумбы, девочка развернулась на носочке, чуть присела в реверансе и пошла обратно.
– Ты уже здесь?! – изумился Котёнок. – Когда успела?.. Не знал, что ты так умеешь! Здорово! А что ты так оделась? Будешь выступать с ними? Или хочешь вообще сбежать из дома?
– Ты меня с кем-то путаешь, да? – весело спросила сверху юная артистка.
– Лиска, хватит шутить! Слезай! – рассердился Котёнок.
Девочка звонко рассмеялась. Так же, как сделала бы на выступлении. Взмахнула руками, раскачалась на канате вверх-вниз, подпрыгнула и… только что стояла, уже сидит, изящно балансируя на проволоке боком, качает ножкой в балетной туфельке. Ударила в бубен и кувыркнулась, держась за трос. Легко соскочила на землю. Бубен болтался на руке, привязанный за петлю. Она забросила его на тумбу и подошла к Котёнку.
– Мы правда так похожи с твоей подружкой? – недоверчиво прищурилась, склонив голову набок. Ну, Лиска!
Но принц всё яснее, с ужасом, смешанным с изумлением, убеждался, что это чужая девочка. Совсем не Лиска!
У акробатки такие же волосы, как у его сестры, может, чуть более пепельные, но на концах они подстрижены неровно, лесенкой, и кажутся пышнее. У неё точно такое же лицо, только ещё худее, с более острыми треугольными скулами, подкрашенными румянами. Губы и брови той же формы, но ярче из-за краски.
Котёнок много раз видел, как принцесса Арина наводит красоту перед зеркалом, и не понимал, зачем это признанной красавице. Бабушка-королева тогда объяснила, что человек так стремится к красоте и творчеству, спорит с природой, делая её лучше, и проявляет это даже в цвете собственных ресниц.
Ресницы у знакомой незнакомки тоже выглядели иначе, чем у Лиски, – казались чернее и длиннее. И главное, она была сантиметров на десять выше Котика и Лиски, это уж не обман, он видел её туфельки без каблуков. Но глаза!.. Глаза точно такие же.
– Кто ты? – принцу словно дунул в лицо ледяной горный ветер Холодного крыла.
– Злата, – непринуждённо улыбнулась она. – Но все зовут меня Среброглазкой. Так и в афише пишут. Потому что только у меня такие глаза, видишь?
