— Ну да. Однако я здесь ни при чем. Об этой услуге меня попросила кузина Иверо. Сейчас она не в ладах с Маргаритой; недавно они здорово погрызлись…
— Я знаю, — кивнул Филипп. — Из-за ее брата.
— Вот именно. И потому Елена не хотела обращаться напрямик к Маргарите. Она попросила меня, чтобы я через Эрика выхлопотала для Ричарда Гамильтона это приглашение.
— Понятненько, — сказал Филипп, а после короткой паузы добавил: — И все же странно.
— Странно? Что странно?
— Просто мне казалось, что Елена Иверо всерьез увлечена Гастоном Альбре.
Изабелла пренебрежительно фыркнула.
— Да бросьте вы, в самом деле! Если Елена кем и увлечена, так это своим братом. А что касается Гастона Альбре, то разве можно принимать это всерьез, когда он сам несерьезный? Вы уж простите меня за прямоту, но у меня сложилось весьма неприглядное мнение о вашем друге. Он груб, до крайности пошл, настырен, к тому же похотлив и любострастен, как мартовский кот.
— Я это знаю, — улыбнулся Филипп. — Однако быстро же вы его раскусили!
— Кстати, — сказала Изабелла, косясь в сторону. — Еще об одном вашем друге. Кажется, господин де Шатофьер победил.
С некоторым усилием Филипп оторвал взгляд от глубокого выреза ее платья, обнажавшего верхнюю часть ее прелестной груди, и посмотрел в том же направлении. Последний из выпивох — противников Эрнана только что отключился, и теперь Шатофьер принимал поздравления от компании Маргариты. Он стоял, выпятив грудь, и, чуть пошатываясь, держался за спинку своего кресла.
— Матерь Божья! — пораженно пробормотал Филипп. — Да ведь он пьян!
— Ну, разумеется, — пожала плечами Изабелла. — Как же ему быть трезвым после такой залихватской попойки?
— Э нет, моя принцесса. Вы просто не знаете Шатофьера — ни с того ни с сего он никогда не пьянеет. И если он пьян, значит имеет на то основания.
— Вы не шутите?
— Ни в коей мере.
Тем временем Эрнан взял в обе руки два наполненных вином кубка и неуверенной поступью двинулся через зал в направлении Филиппа.
— Великолепный и грозный сеньор Эрнан де Шатофьер, граф Капсирский, заорал он, довольно удачно подражая главному герольду турнира, — вызывает на поединок великолепного и грозного сеньора Филиппа Аквитанского, принца Беарнского, верховного сюзерена Мальорки и Минорки и… э-э… графа Кантабрии и Андор-р-ры! — Это последнее раскатистое гасконское «р-р-р» было произнесено так звучно и с таким смаком, что все вельможи, которые еще оставались при своей памяти, дружно захохотали.
— Неужели он играет? — с сомнением произнесла Изабелла. — Уж больно естественно у него все получается.
— Я думаю, — предположил Филипп, — что при необходимости он просто позволяет хмелю ударить себе в голову. Но сколько бы он ни выпил, ни капли здравомыслия не теряет — за это я отвечаю.
Подойдя к ним, Эрнан поставил оба кубка на стол и бухнулся в соседнее кресло.
— Ну что, государь, посоревнуемся?
— Не возражаю, — ответил Филипп, внезапно почувствовав настоятельную потребность дозаправиться. Он взял в руки один из принесенных Эрнаном кубков, сделал небольшой глоток и спросил: — Что стряслось, дружище? Почему ты пьян?
Шатофьер бросил быстрый взгляд на Изабеллу и, сохраняя пьяное выражение лица, но совершенно трезвым голосом заговорил:
— Слушай меня внимательно, Филипп… И пей, пей, не смотри на меня так… И вы, сударыня, тоже — сделайте вид, что я несу вам пьяный вздор… Так вот, Филипп, сейчас я отрублюсь, а ты через час-полтора возвращайся к себе — нам надо потолковать. Понял?
— Да. Но что…
— Об этом позже. Одно скажу — дело серьезное… Гм, ладно. Только что мне стало известно, что твой брат Робер плетет против тебя заговор. Но не тревожься понапрасну — я держу ситуацию под контролем… И еще раз повторяю: через час, максимум через полтора часа я жду тебя в твоих покоях. — Он снова взглянул на Изабеллу. — Ну, хорошо. Крайний срок — два пополуночи. Если в четверть третьего тебя не будет, я тебе голову оторву. Уразумел?
— Да.
— А вас, сударыня, — обратился он к Изабелле, — убедительно прошу держать все услышанное вами в тайне.
— Безусловно, граф, — кивнула она. — О чем может быть речь!
— Вот и ладушки! — Эрнан одним духом осушил свой кубок и пьяно завопил: — Где вино, черт возьми? Где же вино, чтоб вам пусто было! Куда делись слуги, так их перетак? Эй вы, свиньи ленивые, несите еще вина.
С этими словами он запустил пустой кубок в ближайшего лакея, грузно откинулся на спинку кресла, умиротворенно закрыл глаза и спустя мгновение из его глотки раздался могучий храп, который вызвал новый приступ гомерического хохота в окружении Маргариты.
— Отнесите господина графа в его покои, — велел Филипп двум подошедшим лакеям. — Нет-нет, возьмите третьего — вдвоем вы его уроните… А еще лучше, если вас будет четверо.
Когда четыре лакея вынесли Шатофьера из банкетного зала и смех пирующих поутих, Изабелла спросила у Филиппа:
— Он что, вправду заснул?
— Похоже на то. Но через полчаса он проснется и будет свеженький, как огурчик.
— Однако странный у вас друг!
— До странности странный, — согласился Филипп. — И жутко охоч до драматических эффектов.
