— Как это что? — удивился Филипп. — Я делаю именно то, что ты хочешь. — Он сполз к ее ногам и стал осыпать их поцелуями. Ой!.. Да что с тобой, в самом деле? — Филипп поднял голову и озадаченно уставился на нее. — Ты чуть не расшибла мне нос.
Бланка села на траву и одернула юбки.
— Ты, конечно, прости, Филипп, но так дело не пойдет, — решительно заявила она. — Здесь не место для… для ЭТОГО.
— Но почему?
— Нас могут увидеть.
— Кто? Птички?
— Нет, люди. Эта тропинка ведет к усадьбе лесничего — не ровен час, кто-нибудь появится, когда… когда мы…
— Ну и пусть появляется. Ну и пусть увидит. Ну и пусть позавидует мне… да и тебе тоже.
Бланка вздохнула.
— Какой ты бесстыжий, Филипп!
— Такой уж я есть, — согласился он и нетерпеливо потянулся к ней. Иди ко мне, солнышко.
— Нет, — сказала Бланка, отодвигаясь от него. — Только не здесь.
— А где же?
— В замке.
— В замке? Ты меня убиваешь, детка! Пока мы доберемся до замка, я умру от нетерпения, и моя смерть будет на твоей совести. Уж лучше поехали в усадьбу лесничего. Надеюсь, там найдется место и для нас…
— Но до усадьбы еще далеко, — возразила Бланка. — Целый час езды. И это если поспешить, а если не…
— Вот видишь…
— Зато до замка рукой подать, — быстро добавила она. — Ведь мы большей частью блуждали по окрестностям. Самое позднее через четверть часа мы уже будем на месте.
— А ты не заблудишься?
— Об этом не беспокойся. Я хорошо помню эту тропинку с прошлого раза, она ведет прямо к замку.
— А ты не передумаешь?
— Об этом тоже не беспокойся. — Бланка пододвинулась к Филиппу и положила голову ему на плечо. — Теперь уже Я тебя не отпущу. Теперь пеняй на себя, милый; так просто ты от меня не избавишься. Слишком уж долго я ждала этот день…
Весь путь к замку они преодолели молча. По дороге Бланка то и дело смахивала с ресниц слезы. Филипп делал вид, что не замечает этого, не решаясь спросить у нее, почему она плачет.
Присутствие рядом с Рикардом Иверо его сестры Елены Эрнан учел наперед и предполагал избавиться от нее при помощи Гастона Альбре, но вот Мария Арагонская и Адель де Монтальбан никак не входили в его планы. Впрочем, нельзя сказать, что это обстоятельство обескуражило Шатофьера или повергло его в уныние. Он лишь предвидел некоторые осложнения в связи с возникшей необходимостью отделаться от этих двух дам и уже просчитал в уме несколько вариантов своих дальнейших действий.
Однако все опасения Эрнана оказались напрасными; никаких дополнительных мер предпринимать ему не пришлось. Едва лишь он вместе с Симоном присоединился к компании, Мария Арагонская, негодующе фыркнув, демонстративно отъехала в сторону.
— Что стряслось, кузина? — спросила у нее Елена, придерживая лошадь. — Вы покидаете нас?
— Пожалуй, да, — ответила Мария и бросила на Симона презрительный взгляд.
— Но почему?
— Я уже устала. И вообще, зря я выбралась на эту прогулку. Скучно, неинтересно… Вернусь-ка я лучше к мужу.
Видя, что решение Марии окончательное, Елена подъехала к ней.
— Что ж, ладно. Я, признаться, тоже не в восторге от прогулки и с удовольствием вернусь в замок… Адель, — обратилась она к молоденькой графине де Монтальбан, — вы с нами?
Графиня украдкой взглянула на Симона, чуть зарделась и отрицательно покачала головой.
Елена хохотнула.
— Ну, как хотите, дорогуша. Воля ваша. — Она пришпорила лошадь. Всего хорошего, господа. Присмотрите за моим братом, ладно? Ему надо хорошенько развеяться после вчерашнего.
— Непременно, сударыня, — пообещал ей Эрнан. — Мы все будем присматривать за ним.
Мария Арагонская, не проронив ни слова, хлестнула кнутом по крупу своей лошади и последовала за Еленой.
Когда обе девушки скрылись за деревьями, Гастон озадаченно спросил у Симона:
— Признайся, малыш, чем ты так напакостил госпоже Марии, что она шугается от тебя, как черт от ладана?
— Да ничего я ей не сделал, — растерянно ответил Бигор, покраснев, как варенный рак. — Ровным счетом ничего.
— Он лишь попытался поухаживать за ней, — объяснил Эрнан. — Не более того… Гм… О подробностях я деликатно умолчу.
Альбре ухмыльнулся.
— И что он в ней нашел, вот уж не пойму! Худощава сверх меры, ноги как тростинки, бюст еле заметен, да и лицом не очень-то вышла. Трудно поверить, что Изабелла Юлия — ее родная сестра.
— Замолчи, Гастон! — резко произнес Эрнан. — Не забывай, что с нами дама.
Адель де Монтальбан наградила Эрнана чарующей улыбкой. Подобно большинству женщин, присутствовавших на турнире, она была чуть-чуть влюблена в него.
— Господин Альбре глубоко неправ, — сказала графиня. — Он судит лишь по внешности, а между тем, кузина Мария прекрасный человек, очень душевная и чуткая женщина, хорошая подруга. Она, хоть и высокомерна, но не заносчива, не чванится и не смотрит на всех сверху вниз, как ее гордячка-сестра. И уж если на то пошло, сам Кра… ваш кузен Аквитанский одно время ухаживал за ней.
