— Хотелось бы надеяться, — вяло промолвила принцесса. — Очень хотелось бы… Скажи мне, Тибальд, та твоя «Песнь о Маргарите»…
— Да?
— Она ведь так хороша, так прелестна… Но я ни разу не слышала, чтобы ее пели менестрели. Почему?
Он отпустил плечи Маргариты, взял ее за подбородок и ласково вгляделся в синюю бездну ее больших прекрасных глаз.
— Неужели ты так и не поняла, родная, что ее я написал только для тебя? Для тебя одной…
Тибальду как раз снилось, что он силится надеть на себя наваррскую корону, но огромные ветвистые рога чувствительно мешают ему сделать это, когда в его вещий сон ворвался громкий стук и встревоженный девичий голос доносившийся из-за двери:
— Просыпайтесь, кузина! Да проснитесь же вы наконец!
Тибальд раскрыл глаза. В комнате царила кромешная тьма: вечером, прежде чем лечь в постель, они затворили на окнах ставни и задернули их шторами.
— Кузина! — продолжал вещать нежный голосок. — Я знаю, что вы здесь. Отзовитесь же!
Лежавшая в объятиях Тибальда Маргарита, убрала голову с его плеча и откинулась на подушку.
— Эо-ы, аэй? — зевая, произнесла она, что, по-видимому, должно было означать: «Это вы, Адель?» — Что вам надо?.. Кстати, который час?
— По-моему, начало двенадцатого…
— Так какого же дьявола…
— Кузина! — взволнованно перебила ее графиня де Монтальбан. Случилось нечто ужасное! Я… О господи!.. Это ужасно!
— Что стряслось?
— Кузен Иверо… Его избили.
— Рикарда?! — Маргарита мигом села в постели, свесив ноги на пол, и принялась на ощупь искать свою одежду. — Кто его избил? Как это случилось?
— Я… Я не знаю. Я недавно проснулась… и не нашла…
— Вот черт! — раздраженно выругалась Маргарита. — Я тоже не могу найти! У вас есть свет, кузина?
— Да, свеча.
— Тогда входите. А ты, Тибальд, укройся.
Дверь приоткрылась и в спальню проскользнула наспех одетая графиня де Монтальбан. В руке она держала зажженную свечу в подсвечнике. Ее растрепанные черные волосы обрамляли неестественно бледное лицо, зрачки глаз были расширены от ужаса, чувственные губы дрожали. Адель быстро взглянула на укрытого по шею Тибальда, затем поставила на стол свечу и переключила все свое внимание на Маргариту.
Принцесса тем временем надела короткую нижнюю рубаху и подобрала с пола чулки и панталоны.
— Рассказывайте, кузина. Что вы знаете?
Графиня присела на табурет и вздохнула.
— Недавно я проснулась и не увидела… э-э… Я была не одна…
— Вы не увидели Симона де Бигор. Я знаю, кузина, вы были с ним. Что дальше?
— Я немного обождала, потом оделась и пошла его искать. Я разбудила лесничего, и тот сказал, что в десять часов они все уехали.
— Кто — они?
— Господа де Шатофьер, Альбре и де Бигор.
— Так это они избили Рикарда?
— Я, право, не знаю. Но Си… виконт де Бигор тут ни при чем. Он был со мной, когда господа де Шатофьер и Альбре с кузеном Иверо отправились в лес… Правда, сначала они ходили посмотреть, как допрашивают преступник а…
— Какого преступника?
— Я не знаю. Говорят, в лесу схватили какого-то разбойника и здесь же, в подвале, допрашивали его. Из Сангосы специально был вызван секретарь городской управы, мэтр… он представился мне, но я забыла его имя.
— Ладно, черт с ними обоими — и с тем разбойником, и с мэтром. Меня интересует Рикард.
— В том-то и дело, что этот мэтр, кажется, имеет самое непосредственное отношение к тому, что случилось с кузеном Иверо.
— Ничего не понимаю! — сказала Маргарита, натягивая на себя платье.
— И я ничего не понимаю. — Не дожидаясь, пока принцесса сама попросит ее об этом, Адель принялась помогать ей одеваться. — Когда я решила вернуться в свою комнату и уже начала подниматься по лестнице, как вдруг услышала стоны…
— Это был Рикард?
— Да.
— Где он сейчас?
— Там, где я его и нашла. В небольшой комнате под лестницей.
— Он сильно избит?
— Очень сильно. Он был без сознания. За ним ухаживал слуга — кажется, личный камердинер кузена Красавчика.
— Вот как!
— Но я не уверена, там было довольно темно. К тому же я разговаривала не с ним, а с мэтром… ага, вспомнила! — с мэтром Ливоресом.
— И что он вам сказал?
— Ничего конкретного. Я настойчиво требовала объяснений — вы же понимаете, кузина, Рикард мне вовсе не чужой, и я считаю своим долгом…
— Да, да, разумеется. Я понимаю вас, Адель. Рикард ваш двоюродный брат, и вы имели полное право требовать объяснений.
— Но мэтр Ливорес отказался что-либо объяснять. Он, видите ли, заявил, что это государственная тайна, и без вашего на то позволения или позволения вашего отца, он не вправе никому ни о чем рассказывать.
— Да ну! Государственная тайна?
— Вот именно. Тогда я сказала этому дерзкому мэтру, что вы здесь, в усадьбе.
— Ну, и что он?
— Он не на шутку встревожился. Сказал, что дело безотлагательное и что те трое господ очертя голову помчались в Кастель-Бланко, чтобы предупредить вас о заговоре.
— О заговоре?! — воскликнула Маргарита.
— Да, так он и выразился: предупредить о заговоре.
— Где он?
— В свободной комнате напротив. Я рассудила, что, быть может, вы пожелаете немедля переговорить с ним с глазу на глаз, поэтому велела ему подняться вместе со мной.
